Проза
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Виктор Скоробогат

г. Москва


* * *

Все берега и сплошь и рядом - в ивах.
Из корневищ выходит естество.
И страшно быть. И страшен первый вывих
Листа, из почки клюнувшего ствол.


Хоть что-нибудь,
приди ко мне на помощь -
Я не умею видеть через нерв,
Что было первым - полдень или полночь,
Что было раньше - почка или ветвь?

Как страшно быть!
Страшней вернуться снова,
Когда к стволу дорога далека,
Что было прежде - музыка иль слово,
Что было раньше - берег иль река...


Река пороги режет по теченью,
И шелест ив вдоль берега воздет...
Минута - век. И почка - исключенье.
И случай - точен. И закона - нет!

* * *

Немой приход стиха
Как женщина внезапен;
Предчувствие греха
И на душе - царапин,

И страх, и боль, и стыд,
И к виселице тяга -
И мучиться велит
Проклятая бумага!

* * *

Тебя запомнит снегопад.
Оставит в памяти снежинок
Всё, что в тебе непостижимо.
И взгляд твой, брошенный назад,
От глаз уйдёт куда-то мимо,
И снегопад засветит снимок,
Не поместившийся во взгляд...

***

Корабельная осень звенит
Листопадом в серебряном небе,
И струною натянут зенит,
И гудит каждый трубчатый стебель,

И попробуй пойди порыбачь
В этом небе, дрожащем от зыби,
Если в лодке незримый трубач
Распугал отражение рыбье...

Мне тебя не увидеть никак,
Тишина - и ни звука, ни слова...
Я сегодня, как этот рыбак,
Что остался опять без улова.

* * *

Я вызубрил разлуку наизусть,
Как ученик - от корки и до корки,
Её печаль, тоску её и грусть,
Пословицы её и поговорки.

Она как книга, читанная мной
В который раз, где каждая страница
Отсвечивает странной желтизной,
Где между строчек жизнь моя струится.

Её страницы тяжелей свинца,
И ты её пока не прочитала...
И снова начинаю я с конца,
Чтоб дочитать разлуку до начала!

***

А снег повалит спозаранку,
Засыплет в мире чей-то след,
И вывернутым наизнанку
Окажется весь белый свет.

И, может быть, по той причине,
Что будет белою зима,
На белом станут различимей
Деревья, люди и дома...

Перевороты временные!
Есть свой закон у зимних дней.
Хоть всё бело, но швы земные
С изнанки кажутся видней!

***

Океан!
До тебя мне опять не дожить.
Ты покинул меня,
не дождавшись земного рассвета.
Ты вращенье столетий
мгновеньем сумел объяснить,
Начертив на песке
диаграмму вращенья планеты.
'Ты ушел, обнажив свою суть
до предсмертного вдоха.
Отраженье звезды погибает,
кидаясь в пустыню твою...
Неизбежен отлив!
Может, это не так уж и плохо-
Значит, будет прилив,
до которого я доживу!

***

Внутри дождя, как и внутри паденья
Живёт покой разбившихся секунд,
И знает он, как рушатся мгновенья,
Как гибнут дни, просачиваясь в грунт.

0н - только миг - не первый, и не сотый,
Он - жажда глаз и утоленье уст,
Он - в небесах расставленные соты,
Наполненные комплексами чувств...

Зародыш дня, кодированный мощью,
Ночным дождём в шестиуголье вбит,
И мёд-сквозняк, летающий над рощей,
Напоминает запахом карбид...

Успеть бы нам до первого заката,
Пока в дожде лучи не расцвели,
Пока не разложил их индикатор
На семь цветов в артериях земли!

Успеть бы нам, и будет всё впервые,
И мёд дождя повалится из сот,
И первый снег у зренья в перерыве
По фазе чувств с природой совпадёт!

И измереньем станет единица
Того дождя, забытого в глуши...
Все будет так - ни что не прекратится,
Пока идёт реакция души!

***

2002 год

Все отражается в повторах
И повторяется само -
Два лебедя на двух озерах,
Как цифр зеркальное письмо.

Суть отражения двояка,
Она всегда равна нулю,
Два лебедя, два главных знака
Изнанку меряют свою...

Замкнулся круг противоречий,
Он сам собою объяснен,
Язык придуман человечий
Лишь для прочтения времен.

И нет иного в жизни смысла,
Как, светом обозначив речь,
Вместить миры в слова и числа,
И на бессмертье их обречь!

***

Мои родители родом из Белоруссии -
Значит, аист меня им принёс.
И когда он принёс - они не струсили,
Хоть и пролили потом немало слез.

Аист - хитрая птица. С ними прощаясь,
Помахал им крылом своим тихо-тихо.
Ему-то что, ведь он только аист,
А меня-то высиживала аистиха...

Вот уж кто натерпелся, сидя в гнезде,
Пока я не вылупился из яйца,
А в это время на какой-то звезде
Уже поздравляли моих мать и отца.

И хотя я уже давно не птенец,
И давно различаю мужской и женский полы,
Надо мною летают мои мать и отец,
И кричат надо мною - "курлы, курлы"...

***

Сфокусирую зрение на кончике тонкой иглы,
Где наколото солнце, как мыльный сверкающий шарик,
И краснеющий обод очертит периметр мглы,
И слепая звезда будет в небе бессмысленно шарить.

И седой муравьед прошуршит по опавшей листве,
И седьмым позвонком кислоту муравьиную чуя,
Он заставит меня появиться в его голове,
Он заставит меня отыскать муравейник вслепую.

И стекутся к подножью ничейные злые рабы
По неслышному зову, как рыбы слепые на нерест-,
Расшифрует ли кто иероглифы общей судьбы -
Пирамиду Хеопса и ветра пустынного шелест...

Кто он, мой муравьед, фараон, муравьиный ли Бог,
Или странник лесов, не пролезший в игольное ушко?..
Мыльный шарик дрожит в переливах небесных дорог
И в коляске моей надо мною гремит погремушка!

***

Как сладок лук, когда он горек -
Скопленье слез - земли ядро,
Ведь головой земное горе
Вбирает он в своё нутро.
Ведь он корнями - ртом и горлом -
Из каплей ливня, из глубин
В себя вбирает выше нормы
Отравленный гемоглобин...

А наверху - как жизнь застыла -
Небытием весенних слез
Земная кровь бежит по жилам
Парализованных берёз...
И кровь берёз, и кровь иная
Сквозь фильтр снегов проходит вновь,
Кому нужна она такая -
Дистиллированная кровь!

Зачем - ты спросишь - сложность прозы
Не проще снежной белизны?
Ты скажешь - луковые слезы
Для человека не нужны!
Ты не поймёшь земное горе
И слезы вымоешь водой...
Как горек лук - он всё же горек,
А небо сладко - пустотой...

Природе выплакаться надо
Хоть человеческой слезой...
Быть может, лук и был бы сладок,
Расти он к небу головой!

***

Леса моей кожи меняют рельеф.
К себе прикоснусь - и подует ветрами,
И выйдет навстречу простуженный лев
В причёсанной гриве, как в солнечной раме.

И львица оставит резвящихся львят,
Подастся за ним по нехоженой коже -
Я их проведу по всему бездорожью,
Не сделаю с ними ни шагу назад

А после оставлю, когда доведу
Пустившихся двух за своею добычей.
Не бойтесь, ведь я не имею в виду,
Что мозг мой в бреду...

***

РЕКВИЕМ ПО БЕССОННИЦЕ


Обтекаема ночь, как слезы опрокинутый купол.
В расщеплённости струй - чьих-то взглядов разбитый прицел...
Колокольня дождя, я бездонность твою не нащупал,
Столько раз разбиваясь о камни подобьями тел!

Колокольня дождя, из какого восстала ты вдоха?
Или ты отняла мой последний летальный исход -
В колокольном котле колоссальная бьётся эпоха -
Так предсердье моё сокращает земной небосвод!

Это было уже. Это всё повторялось. Я помнил
Ночь и воздух, и перед сном - духоту,
По спирали времён я спустился и прошлое обнял,
Что оставил вчера поцелуем, застывшим во рту...

Это было уже. Точно где-то забытая осень
Отпевала меня на сугробах потухших костров,
Чёрных залов простор, оперённый прозрачностью сосен,
Восемь истин дарил, постигая значенье основ...

Восемь истин. Потом, ни одной не найдя у Хафиза,
Я их скрыл от дождя и не верил из них ни в одну,
Я не видел, как зренье срывается каплей с карниза
И в глазницах моих ускользает к песчаному дну.

Я не слышал, я глох, я терялся среди проявлений
Унесённых равнин до пределов небытия,
И тогда одному не хватало мне трёх измерений,
Чтобы вновь ощутить, будто это действительно я...

Не читая молитв, я за каждую каплю был распят
На бессонницах в августе, как на скрещеньях зеркал,
И по чьим-то щекам, сотворённым бессонницей наспех,
Я слезой по себе, не дожившим до утра, стекал!

Я стекал, а дожди оставались раскрытыми настежь,
И, скрипя миллионами ржавых дверей,
Закрывали мне путь, раскрывая бездонные пасти
Ускользнувших из рук бестелесных ночных фонарей...

Это было уже. И когда замолкал в промежутках
Ливень - и, темноту задержав,
Я врывался в неё, выходя сквозняком поминутно
Из расщелин дождя в голубую изнанку держав...

Как вне времени час, в гениальных рассказах про Марбург,
Было утро уже, циферблат запотел на пяти.
Я под окнами шёл. Я свободы был ниже по рангу,
И дождями стеснён, оставался у них взаперти...

Пропасть суток. На дне, наклонившись над синтезом пауз,
Я хлебал из ладоней глотками бездонность времён,
Из далёких снегов доносилось, как маленький Штраус
Грёб по струнам и бил возвратившейся паузой звон,

И когда он рыдал, неприкаянный, встав на поверхность,
Я не сразу расслышал, как около звуки дождя,
Постепенно темнев, пропадали, глазами померкнув
В не отпущенном мной обнажённом грехе октября!

***

Какая осень! И ни звука!
Как будто вымер лес и луг,
И объявляет мир разлуку
С самим собой и что вокруг...

У тишины - прозрачность сосен,
И там, где рвутся голоса
Пускает всё на ветер осень,
А ветер рвётся в небеса.

И умирает день недлинный,
Куда-то мимо ливень льёт...
И треугольник журавлиный
Вершиной врезался в полёт.

Запахло пылью придорожной,
И, словно отдано в наём,
Все в мире стало ненадёжным,
Всё преходящим стало в нём.

Опала листьев позолота,
И видно в сумрачной дали,
Как в треугольнике полёта
Уносят небо журавли!

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Виктор Скоробогат

Родился в Башкирии. Осознание своего “я” пришло года в четыре с бормотанием каких-то стишков. В тринадцать понял, что стихи - мой удел. Первая подборка была опубликована в молодежной республи...

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

СТИХИ. (Поэзия), 27
ВАЛЬС ЗА ЧАШКОЙ КОФЕ. (Нечто иное), 23
ГУЛЛИВЕРЫ. (Нечто иное), 23
ГУСЫНЯ И ГУСАК. (Нечто иное), 23
ПЕРЕВОДНАЯ КАРТИНКА. (Нечто иное), 23
КАРУСЕЛЬ. (Нечто иное), 23
ЛЕТАЛЬНАЯ. (Нечто иное), 23
МОЙ ДВОРИК. (Нечто иное), 23
ПОСВЯЩЕНИЕ СЫНУ. (Нечто иное), 23
МОСКВА. (Нечто иное), 23
МОТОРНАЯ ЛОДКА. (Нечто иное), 23
ПАУЧОК. (Нечто иное), 23
ПОДУШКА. (Нечто иное), 23
СВЕРНУ В 4 РАЗА ... (Нечто иное), 23
СНЕГ. (Нечто иное), 23
ТРОЛЛЕЙБУС. (Нечто иное), 23
ЧЕТЫРЕ УГЛА. (Нечто иное), 23
ШАРИК. (Нечто иное), 23
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru