Проза
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Вячеслав Харченко

г. Москв, Литературное объединение "Рука Москвы".

Рукомос. Новая Буржуазная Поэзия.

Манифест

Написание настоящего манифеста вызвано скорее внешними обстоятельствами, которые вовлекли достопочтенное в узких и широких кругах литературное объединение "Рука Москвы" в некое подобие дискуссии, что и заставило нас (людей, в общем-то, недалеких и не обладающих систематическим университетским образованием) взяться за столь неблагодарный труд, как написание некоего пространного заявления.

Мы не пытаемся избавиться от навешенных на нас ярлыков творцов нетленок, проповедников мещанской морали и оправдателей виртуозов-шестидесятников и в полной мере осознаем всю литературную ответственность (все-таки, littera scripta manet), которая ложится на нас. Но деваться некуда, ибо от классического "и эти люди запрещали нам ковыряться в носу" никуда не уйти.

Сразу заявляем честно, что термин "новая буржуазная поэзия", приведенный в заголовке, частично нами заимствован (впрочем, это отдельная история)[1], да и видится он нам скорее забавным, нежели вдумчивым, потому что ничего нового в наших поддатеньких читках "тварей дрожащих, а не право имеющих" нет, так же, как не было в России старой буржуазной поэзии.

Акмеизм в этом контексте следует отнести к явлению мира аристократического и ушедшего и, несмотря на наше пристрастие и даже любовь к нему, все наши потуги к нему подтянуться будут выглядеть как стремление буржуа достойно занять средневековый замок, не потревожив вишневый сад.

Прилагательное "новая" в таком случае надо адресовать эстетическим пристрастиям участников общества. В противовес утвердившемуся в широких литературных кругах мнению о сетевой поэзии как о поэзии экспериментальной, члены этого сборища придерживаются взглядов, в некотором роде, классических, ни в коей мере не озаботившись поисками и построением нового языка. Мы считаем, что новый язык нельзя построить - можно лишь пристроиться к языку современному.

Впрочем, не стоит думать, что какие-либо неореалистические идеи или вообще какие-либо идеи могли способствовать тому, что группа лиц организовалась motu proprio.

Организация столь славных и достойных авторов, придерживающихся разных стилей и направлений, произошла по признакам внешним. Дело в том, что общество "Рука Москвы" буржуазно по своей природе. Типичный его представитель - это молодой человек (молодая дама), независимый (ая) финансово до такой степени, что может позволить себе купить компьютер и модем, подключиться к Интернету, регулярно оплачивать хостинг и платить литературные взносы, то есть это хорошо оплачиваемый западноевропейский яппи, или много думающий (любящий подумать) новый русский, или отпрыск нового русского, озабоченный проблемами самосовершенствования, а никак ни поисками ниши (братэлло, какая ниша, "не видишь, мы играем").

Когда нам со сцены кричат: "Поэзия - это серьезно! А ты бы мог умереть за свои стихи?" - мы отвечаем, дрожа и слегка заикаясь: "А к-к-как же Ан-н-на Андревна и другие умные люди?"

Игра - и только игра. В игре игрушечный критик убивает игрушечного поэта игрушечной эпиграммкой, из-за чего тот падает в игрушечный зал на колени игрушечных зрителей, театрально закатывая глаза и монотонно декламируя: "А-а-а. Злодей уничтожил искру божию". Нас всегда пугало серьезное намерение поскидывать всех, кого ни попадя, "с парохода современности". Что, местов, что ли, мало? Если нет денег на пароход - купите байдарку и плывите спокойно.

Вследствие этого, рукомос - аморфное существо с остатками "сырокопченой колбаски в бороде", сидящее в полумраке своей каморки в рваном махровом халате и старых стоптанных тапочках возле светящегося квадратика экрана компьютера с твердым намерением познать себя (ибо: "познай себя и познаешь мир") и жаждой самосовершенствования в душе.

Поэзия, как образ бытия; поэзия, как "способ не сойти с ума" [2]; поэзия, как "бегство от свободы"; поэзия, как веселое и легкое времяпрепровождение.

В свете вышеизложенного никому из рукомосов никогда не придет в голову c комсомольским задором бродить по общагам современной литературы, выискивая ночных бабочек, чтобы громогласно выставить их за дверь литературного процесса, уподобляясь тем самым Булгаковскому Шарикову.

Более того, если нас спросят "Что ты сделал для хип-хопа?" (простите, опечатка закралась, имелось в виду "Что ты сделал для литературного процесса?"), то мы с гордостью ответим, что ничего, если литературный процесс трактуется, как обязательное кривляние и отрыв от пристрастий пусть мало знающего, но - читателя. Мы хотим "использовать стихи по прямому назначению", ибо понимаем, что стихи без читателя - не живут.

Говорить о том, что мы призваны исправлять нравы, мы не решаемся, и даже более того - считаем, что любое заявление такого рода есть признак собственной гордыни и безответственности, что, конечно, никак нравы не исправляет.

Скромно потупив взор, мы нимало не смущаемся своей банальности и наготы, тем более что мы прекрасно осознаем свои недостатки и пороки, главным из которых является наша буржуазность со всеми вытекающими отсюда последствиями.

И если вдруг где-то в наш стих попали "брабантские кружева" во время описания процесса бритья лирического героя лезвием фирмы "Жиллет", то мы готовы стерпеть обвинения в пошлости и театральной тоске по декадансу, понимая, что буржуазная природа имеет и положительные черты: отсутствие агрессивности, отсутствие фанатизма, терпимость, постоянное общение с читателем (популизм в самом хорошем смысле этого слова), самоидентификация, самопознание, самосовершенствование.

От того, что Рукомос не рисует на стенах рунические символы, выдавая их за супер-гипер-сверх-ретурн-живыемертвецывозвращаются-II, поэзия Рукомоса понятна обычному слушателю, будучи полностью сориентированной на "постбродскую эпоху" и эталоны поэзии шестидесятых.

Если же происходят в среде Рукомоса какие-либо футуристические, неофутуристические или обериутские опыты по созданию нового языка, то никакой паники или же недопонимания среди рукомосов не возникает, лишь бы опыты не сопровождались громогласным воплем "Я - Великий Русский Поэт", а в окружающую поэта добропорядочную публику не летели кусочки фекалий, подкрепляемые заумью. Мы предпочитаем жить в новом языке, а не создавать его.

Для упорядочения и оценки мы скажем просто: "Пишите, Шура, пишите". Гений от человека обычного отличается лишь тем, что "гений написал тома, а простой человек - несколько строчек".

Понимание предназначения поэта и писателя тем более важно, что в наше время мы переживаем небывалый интерес широкой читающей и пишущей буржуазной публики к современной поэзии, равный по своему значению и своему охвату буму шестидесятых. Отличие лишь в том, что нынешние стадионы виртуальные, а публика не интеллигентская, а буржуазная. Этот факт можно порицать, сердобольно качать головой по поводу падения нравов и вкусов, но отрицать его бессмысленно.

Рукомос надеется, что со временем вкусы исправятся, а нравы изменятся, и гордится тем, что является полноправным участником "новых шестидесятых".

Рукомос любит читателя таким, какой он есть, любит мир таким, каким он является сейчас, и уверен, что новые Вознесенские, Бродские и Губановы появятся в самом скором времени или уже появились.

Смешно находиться в дальнем углу, жаловаться на то, что тебя не читают, не сделав даже попытки войти в "новые шестидесятые". Если же такая попытка не делается, то огорчаться не стоит: все равно, задача поэта одна - писать, а судьи его - читатель и время.

ПРИМЕЧАНИЕ

Со стихами участников литературного объединения "Рука Москвы" вы, уважаемые читатели, сможете познакомиться в следующем номере интернет-журнала "ПРОЛОГ".

ССЫЛКИ

[1] - Сочетание слов "буржуазная поэзия" подсказано одной нашей общей знакомой. Прилагательное "новая" было добавлено в результате диспута между Харченко, Новиковым, Ракитой и Власовым на кухне у Новиковых (кажется, еще кто-то был, всех не упомнишь, извиняемся).

[2] - Впервые этот термин был услышан от одного очень уважаемого нами поэта и литератора, потом его повторил Олег Шатыбелко.

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Вячеслав Харченко

Родился в Краснодарском крае. Закончил школу в г. Петропавловске Камчатском, выпускник МГУ им.Ломоносова, механико-маткматический факультет. Участник литературной студии "Луч",учился в Литин...

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

БАННЫЕ ИСТОРИИ. (Юмор), 16
СТИХИ. (Поэзия), 13
РУКОМОС. НОВАЯ БУРЖУАЗНАЯ ПОЭЗИЯ. (Публицистика), 12
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru