Проза
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Александр Рыбин

г. Владивосток

ХРЕН АБРАМОВИЧА

Рассказ

Опять пишу про митинг. Что поделаешь – время такое. Кто не на митингах, те либо на помойках, либо на шлюхах.

Хотя не так…

Под кумачом горели яростью лица. Оратор был кулаком в воздух, как китаец в гонг.

Еще не лучше.

Всю ночь лил дождь. Поэтому с Набережной сквозь ясное и теплое утро можно было различить в море даже тонкую полоску острова Попова. Данил шагал по Набережной. Сжимал под мышкой свернутый плакат.

Нормально.

Эх, и шагал он дерзкий и радостный. И казалось ему, студенту четвертого курса филологического факультета Дальневосточного государственного университета, что если захочет, то, к примеру, забросит камень выше неба. Или глазами сплющит вон ту высотку до размеров карандаша.

А ведь в то же время, позевывая, садилась за кассовый аппарат в супермаркете некая девушка и проклинала следующие десять часов, которые придется выбивать чеки и считать сдачу.


На Корабельной набережной, на площадке напротив мемориала-подлодки С-56, собирался митинг. Когда подошел Данил, между собравшихся вовсю курсировали представитель городской администрации и несколько милиционеров, указывали, какие плакаты и флаги можно использовать, а какие нельзя. Пришедшие протестовать возмущались, особенно пенсионеры: «Вы не имеете права», «нарушаете Конституцию», «у нас свобода слова или нет?» - но указанные плакаты и флаги все ж убирали. Данил решил пока не разворачивать свой плакат.

- О, как жизнь, чем дышишь? – к нему подошли знакомые «радикальные тайгофилы». Они как обычно были в зеленых повязках с надписями: «природа или смерть».

- Вырвался вот в народную стихию.

- Это правильно, - говорил «радикальный тайгофил» Степан, - а мы неделю назад остановили вырубку орешника в долине Бикина. Запустили в вагончик лесорубов, ну в котором они на деляну приезжали, энцефалитных клещей. Пока желающих работать там лесорубами - нет.

- Чё, прям энцефалитных?

- Вряд ли. Там же возле деляны насобирали. Но в вагончике записку оставили, что все клещи заражены энцефалитом.

Собравшиеся начали сгущаться перед импровизированной трибуной – верный знак, что митинг сейчас начнется. С мегафоном в руках на С-56, она играла роль трибуны, взобрался Семен Витязь, председатель краевого комитета коммунистической партии.

- Товарищи! – и Витязь обвел взглядом почти полтысячи единомышленников, милиционеров, сотрудников в штатском и журналистов, стоявших перед мемориалом-подлодкой. – Мы знаем, что правительство давно забыло о своих гражданах. Коррумпированные чиновники работают на олигархов, а не на народ. Они отдыхают на Канарах, а нас призывают затянуть пояса потуже. Да куда уж туже?! Народ и без того похож на узников Бухенвальда, а подлое чиновничье племя сосет и сосет нашу кровь, как сибирскую нефть.

Когда Данил услышал слово «сосет», он понял, что настал его миг. Взобрался по железному трапу на С-56 и развернул над головой Витязя свой плакат. «Абрамовича на хрен! Пусть работает!» - было написано черной краской на белом листе ватмана.

Протестующие захлопали, засверкали вспышками фотоаппараты. Послышались одобрительные: «Жжешь, чувак!», «Правильно!», «Молодец, пацан!». Нисколько не смущенный обращениями «чувак» и «пацан», Витязь решил, что волна одобрения направлена на него. Кивал головой в знак благодарности.

Засуетились сотрудники в штатском. Они быстро взбежали на трибуну. Двое схватили Данила за руки. Третий вырвал плакат. Пока Витязь оборачивался, юношу уже стащили на асфальт.

- Что происходит? – спросил председатель коммунистов в мегафон.

- Провокационные действия. Молодой человек использовал экстремистский плакат, - ответил четвертый сотрудник в штатском, дружелюбно улыбаясь.

Данила вели к микроавтобусу с синей полосой по борту и надписью «МИЛИЦИЯ г. ВЛАДИВОСТОК».

Милиционеры в форме встали таким образом, чтобы не пропустить никого из протестующих, если они попытаются вступиться за задержанного.

Девушка же, сидящая на кассе в супермаркете, в то же самое время спрашивала покупателя: «Вам бесплатный пакет или покрепче?» И после ответа покупателя она выдергивала пакет из пачки и складывала в него продукты. Люди перед ней двигались, как заготовки на конвейере. Нужно выполнить свою операцию с заготовкой, и она поедет дальше. Куда?


В микроавтобус Данила затолкали довольно корректно: ни пинков, ни ударов кулаками, - это он отметил с удовлетворением. Усадили крепкими руками в мягкое кресло.

- Нарушаем, молодой человек, - напротив Данила сел один из сотрудников в штатском, пятый.

- У нас в стране свобода слова. Или что-то изменилось с утра?

- У вас в стране не знаю. А вот у нас в стране необходимо соблюдать не только закон о свободе слова, но и многие другие.

- За что меня арестовали?

- Не арестовали, а задержали.

- За что?

- Вы зачем же такие вещи пишите?

- Какие?

- Вот такие, - штатский развернул плакат.

- И что тут незаконного?

- Мне, к примеру, подобное даже стыдно вслух произносить, а Вы публично демонстрируете.

- Знаете, что раньше отправляли студентов в колхозы. Для практики. Студенты говорили кратко: «Мою группу на картошку», или «Мой курс на маркошку». По моему мнению, стоило бы отправить Абрамовича на хрен – для практики. Ничего оскорбительного и непристойного.

- Это окончательно суд решит. Сейчас мы с Вами проедем в отделение и составим протокол об административном правонарушении. В протоколе свое мнение и изложите.

Витязь с трибуны через мегафон убеждал четвертого сотрудника в штатском отпустить задержанного и разбираться после митинга. Протестующие недовольно загудели.

- Мы его щас сами освободим, если не отпустите! – послышалось из толпы.

В салон милицейского микроавтобуса заглянул милиционер со звездочками капитана.

- Вам лучше в отделение ехать, Вадим Анатольевич, - обратился он к пятому штатскому.

- Понял.

Протестующие, видя, что микроавтобус уезжает, зашевелились. Сначала поодиночке выкрикивали ругательства в адрес милиции. Через несколько мгновений принялись скандировать «ПО-ЗОР!». Четвертый штатский спустился с трибуны и скрылся за спинами коллег в форме.


Некая девушка-кассир мечтала о принце на белой яхте. О принце, похожем на Абрамовича. Мечтала и набивала пакеты чужими продуктами, пересчитывала чужие деньги, кратко говорила с совсем чужими людьми и забывала их лица и голоса через несколько минут навсегда. Нет, ну вообще-то был один юноша, которого она не забывала. Лет двадцати двух на вид. Он работал в прокате книг, рядом с супермаркетом, на углу улиц Кутузова и Русской. Высокий, пальцы тонкие, длинные, как у пианиста или художника, и постоянно в царапинах – котёнок, что ли, у него дома жил. Голос у юноши был низкий и мягкий. У некой девушки-кассира его голос ассоциировался с настенными разноцветными коврами. Еще с большими китайскими подушками. Юноша обязательно говорил что-нибудь полушутливое, пока девушка-кассир пробивала его продукты. Но и безмозглой мухе ясно, что никаким принцем он не являлся, яхты точно у него белой не было, да и звали его вряд ли Ромой. Хотя имя не имело решающего значения в мечтах девушки-кассирши.


Данила отвезли в Ленинское РОВД. Сюда он еще ни разу не попадал, поэтому с интересом оглядывался, пока его вели в кабинет Вадима Анатольевича. Хотя вряд ли то был его кабинет. На двери отсутствовала табличка. В самом кабинете стояли стол, три деревянных стула и сейф увядающе-зеленого цвета.

Страха никакого у Данила не было. Его уже дважды задерживали во время акций протеста и отвозили в отделение. В первый раз его и еще пятерых участников несанкционированного пикета просто продержали в камере Фрунзенского РОВД три часа и отпустили. Во второй раз из того же РОВД его отпустили еще быстрее, после профилактической беседы.

- Присаживайтесь, молодой человек, - указал Вадим Анатольевич на стул, - что будем делать?

- Я бы с удовольствием ушел отсюда.

- И вернулись бы на митинг, чтобы развернуть новый плакат с оскорбительными надписями?

- Ага.

- Вы, однако, оголтелый. Паспорт с собой есть.

- Да.

- Дайте его, пожалуйста. Он пригодится для составления протокола.

Вошел милиционер в форме.

- Миша, составь протокол. Оскорбление государственного служащего.

- Какой же Абрамович государственный служащий?! Он же олигарх, обворовывающий Россию! – возмутился Данил.

- Вы плохо информированы, - сказал Вадим Анатольевич. Встал и вышел, передав паспорт Мише.

Миша молча заполнил протокол об административном правонарушении, потом передал его Данилу.

- Вот здесь и здесь подпишите, - милиционер дважды ткнул в чистые строчки внизу желтоватого листа.

- Сначала почитаю.

«…был задержан во время митинга на Корабельной набережной за оскорбление председателя Думы Чукотского автономного округа Романа Абрамовича, посредством демонстрации плаката с ненормативным содержанием. На данном плакате буквами значительного размера было написано «Абрамовича на хрен! Пусть работает!». За время демонстрации данного плаката, его смогли прочитать десятки участников митинга и прохожих, что является основанием считать действия Смирнова Д. С. публичным актом. Таким образом, данные действия указанного гражданина подпадают под статью 19.3 Кодекса об административных правонарушениях», - замерли неровные ряды синих букв в протоколе.

- Что это за статья 19.3?

- Публичное оскорбление государственного служащего.

- Я не согласен.

- Значит, здесь после подписи напишите «не согласен», - проговорил Миша и глаза у него были такие же вялые, как стиль протокола.

Данил еще час просидел в одиночестве в кабинете – как раз закончился митинг – и его отпустили.


Через неделю к Данилу пришла повестка в суд. Самым ярким эпизодом судебного разбирательства, оно длилось две недели, стало выступление общественного защитника – хорошего друга Данила и активиста из крохотной антисионистской организации «Там уд» - Рустама Набиуллина.

- Абрамович тайно финансирует карательные отряды ЦАХАЛа, - хорошо поставленным голосом вещал Рустам, - Это вся прогрессивная общественность знает. На деньги Абрамовича ЦАХАЛ закупает карманные гильотины, металлические фаллоимитаторы с шипами, самоудушающие галстуки и многие другие инструменты для издевательств. Вы знаете, что израильские солдаты кастрируют карманными гильотинами захваченных в плен палестинских детей? А знаете, что те же солдаты-отморозки тех же палестинских детей связывают колючей проволокой? Абрамович соучастник ужасного палестинского Холокоста, устроенного государством Израиль. Вы знаете, что по заказу Абрамовича построена огромная яхта, оснащенная самым современным вооружением? У египетского имама Фарида эль-Шахди случилось видение, что именно эта яхта станет одним из коней Апокалипсиса. На следующей неделе в мусульманских странах пройдут митинги с требованием, чтобы яхту уничтожили.

- Не надо впутывать сюда религиозные вопросы, - отрезала судья.

- Хорошо. Тогда расскажу про секретную инициативу Абрамовича, о которой опять же вся прогрессивная общественность знает. Он предложил захваченных в плен палестинских женщин принуждать к работе в израильских борделях. А осужденных мужчин-палестинцев, предложил, во время их тюремного срока использовать, в качестве персонала в гей-клубах. Неужели уважаемый суд вступиться за этого… этого… этого Абрамовича?

Суд вступился. Судья – Марина Алексеевна Завадская, неопрятная женщина на неопределенном десятке лет старения, лицо ее походило на тухлый помидор, если бы его обесцветили, а голос – на чавканье дырявых калош по грязи. Только черная мантия придавала ее виду некоторую важность. Марина Алексеевна очень беспокоилась о собственном благополучии, поэтому согласилась с доводами милиции. «Назначить Смирнову Д. С. штраф в размере 1500 рублей», - так она постановила. Данил обжаловал постановление, но наткнулся на еще одну завадскую.


Многие из продуктов, которые девушка-кассир запихивала в пакеты, она ни разу не пробовала. Ее зарплаты не хватило бы на их покупку. Такие продукты были для нее лишь разноцветной пластиковой упаковкой с упругим, мягким или твердым объемом. Но если бы появился принц… как Абрамович… она бы попробовала самые дорогие деликатесы в мире. О-о-о, она тогда бы в самых экзотических странах, она бы перемешалась по улицам только в автомобилях. Обязательно покупала бы каждый день новое платье. Если бы…


Повторное извещение о необходимости выплатить штраф Данил обнаружил в почтовом ящике прозрачным июньским утром. Он жил в пригороде Владивостока, на станции «Океанская». В деревянном двухэтажном бараке. Соседи – алкоголики и гастарбайтеры из Узбекистана. Впрочем, родители Данила тоже были алкоголиками. Но отравились сивушной водкой и стали инвалидами. С тех пор алкоголь больше не употребляли. Но и работать не могли. О том, что на пособие, которое путинское государство выплачивало инвалидам, проще повеситься, чем прожить, не знает только ленивый. Данил содержал родителей. В университете он получал стипендию и работал в книжном прокате, на углу улиц Кутузова и Русской.

Штраф оплачивать он совершенно не собирался. Это стало бы ощутимым ударом по его доходам. Поэтому достав извещение из почтового ящика, Данил порвал его и бросил в коробку-туалет своего котенка.


Сообщение о том, что участник митинга получил штраф за оскорбление Абрамовича, появилось во всех трех оппозиционных газетах города.

«Полторы тысячи за олигарха», «Суд признал Абрамовича госслужащим», «Список «Forbes» не оскорблять» - под такими заголовками вышли сообщения в газетах.

Данилу даже позвонили два раза корреспонденты, работающие на оппозиционные московские сайты, чтобы получить комментарии.

- Чувак, ты стал владивостокской звездой всероссийских масштабов, - говорил ему Рустам Набиуллин.

- Да ладно.

- Чё? В Москве вообще забыли, что есть в России город Владивосток. Вспомнили только благодаря тебе. Надо будет еще чего-нибудь такое замутить.

- Надо.


Работа кассиром, между прочим, занятие нервное. Покупатели с претензиями, что им не нравится качество продуктов или цены, идут сначала именно к кассирам. Опять же настроение у них поганое, то они обязательно нахамят кассиру. Пакет не тот им дали… или посмотрели как-то недружелюбно… или почему сдача «сотнями», а не «десятками». А отвечать на хамство клиентов хамством нельзя – правило супермаркета. Максимум, что можно сделать – отправить покупателя к дежурному администратору. Слушать музыку за кассой, пить или жевать, переговариваться с другими кассирами… - НЕЛЬЗЯ. Правила супермаркета. Зато в том же книжном прокате вообще полная свобода. Там кассиры-консультанты и с наушниками в ушах ходят, и книжки читают, даже рисуют. Юноша с низким и мягким голосом рисует на рабочем месте – некая девушка-кассир видела однажды. Она заходила в прокат ради любопытства. Разглядывала книги и помещение.


В конце июля Данил получил зарплату на полторы тысячи меньше обычного.

- Это с чего? – спросил он бухгалтера Ирину.

- С того, - ответила она, - по митингам меньше шляйся. Пришла бумажка от судебных приставов, что ты не оплачиваешь штраф за оскорбление сам знаешь кого. Попросили снять деньги с твоей зарплаты и перечислить им.

- Мне почему не сказали?

- Я тебе сейчас говорю: меньше надо по митингам шляться.


Роман Аркадьевич Абрамович, миллиардер, много раз упоминавшийся в списке самых богатых людей планеты в журнале «Forbes», приехал в гости к своему другу Борису Абрамовичу Березовскому, миллиардеру, заплатившему приличную сумму редактору журнала «Forbes», чтобы в его списках не появляться. Абрамович являлся другом председателя российского правительства Владимира Путина, а Березовский – врагом №1 для Путина. Если верить российским и европейским СМИ. На самом деле, все обстояло гораздо сложнее. Поэтому-то два миллиардера дружили, как дружат два давних коммерческих партнера – при надобности глотки-то друг другу перегрызли бы.

Роман Аркадьевич заехал в офис Бориса Абрамовича в лондонском Челси.

- Рома, рад тебя видеть.

- Здравствуй, Боря.

- Слышал, владивостокского студента оштрафовали за то, что он тебя оскорбил? – Березовский финансировал многие оппозиционные организации в России, поэтому активно интересовался последними новостями из оппозиционной жизни.

- Нееет.

- Хе-хе. Ты ж официально в Эрэфии госслужащий.

- Ну да, из-за чукчей…

- Путинские церберы влепили штраф студентику за оскорбление госслужащего.

- Мда, вовины опричники частенько перегибают.

- Тебе надо публично заявить, что ты заплатишь за студентика штраф государству. Представляешь, какой пиар? Сто процентов, что твоя популярность в Эрэфии вырастет.

- Подумаю. Идея неплохая.


А некую девушку-кассира Данил выдумал. Когда нечего делать на работе, он рисует ее в своем воображении и иногда в блокноте «простым» карандашом.

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Александр Рыбин

Родился в 1983 году во Владивостоке. Окончил Тверской госуниверситет, журналист. Рассказы публиковались в альманахе "Илья", в интернет-журналах "Пролог", "Русский переплет", в сборнике "Новые пис�...

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

ТЯЖЕСТЬ ВОЙНЫ (Проза), 175
СЕРАЯ ЛОШАДЬ. (Проза), 163
РАЗРУШЕНИЕ ВЕЛИКОГО. (Публицистика), 127
В БЕРЁЗОВО. (Проза), 122
МАВЗОЛЕЙ. (Проза), 118
МОСТ РАЗЪЕДИНЯЮЩИЙ. (Публицистика), 117
ХРЕН АБРАМОВИЧА. (Проза), 107
ПЫЛЬ НАУКИ. (Проза), 104
ЛЕНИН ПРАВ… (Проза), 103
ОКАЗЫВАЕТСЯ, БЫЛА ВОЙНА. (Проза), 99
ТОЛЬКО ТВОЕ СОЛНЦЕ ЗА ОКНОМ. (Проза), 94
ЦИНДАО. (Проза), 93
ПЛАН ДЛЯ РЕВОЛЮЦИИ. (Проза), 90
ПРОСЬБА НА ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ СТРОК. (Проза), 82
ДЕВУШКА НА БЕРЕГУ МОРЯ. (Проза), 79
ХАНТ ЮРА. (Проза), 78
КУСОЧКАМИ 2008-ОЙ ГОД. (Поэзия), 71
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru