Проза
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Александра Щербина

г. Ульяновск

ИСПОВЕДЬ

Из цикла «Рождественские рассказы»


Один счастливый день – это почти чудо
Пауло Коэльо

Монастырский двор. Слабый свет луны прокладывает путь от монастыря к семинарии. Двор пуст. Ночная тишина постепенно опускается с небес и окутывает все вокруг.

Скоро Рождество. Люди соберутся вместе и будут своими семьями отмечать этот светлый праздник Рождества Христова.

У Дмитрия не было семьи. Его отец умер год назад, а матери он не знал вовсе. Отец рассказывал, что мать умерла сразу после его рождения, что она страшно мучилась ни сколько от боли, а от сознания того, что оставляет Дмитрия сиротой. Отец заменил ему мать, трудно представить более заботливого и любящего родителя. Дмитрий воспитывался в окружении полной любви, отец жертвовал всем: личным счастьем, временем, удовольствиями – лишь бы Дмитрию было хорошо. Отец часто рассказывал ему о матери, какая она была красивая, добрая, часто Дмитрий рисовал в своем воображении какой-то далекий, сказочный образ матери – самого светлого, чистого существа на земле. В детстве Дмитрий верил, что он еще увидит свою маму, она вернется к нему, но по мере взросления мечты улетучивались. Потом Дмитрий потерял отца – это событие тяжелым грузом обрушилось на его юношеские, еще неокрепшие плечи.

С тех пор Дмитрий решил посвятить себя Богу, он поступил в духовную семинарию с твердым намерением сделаться священником.

Теперь он шел по монастырскому двору, погруженный в свои печальные мысли. Думал он о Рождестве. Он вспоминал, как они с отцом вдвоем отмечали этот праздник, как теперь Дмитрий завидовал всем тем, у кого было, с кем встречать праздники.

Дмитрий, полностью занятый своими мыслями не заметил, как навстречу ему из тени зданий вышла маленькая женская фигура. Дмитрий поравнялся с ней, кинул беглый взгляд и собирался идти дальше, но она схватила его за руку: *

Подождите.

Дмитрий остановился и ласково посмотрел на красивую стареющую женщину, с открытыми светлыми глазами. *

Вам нужна помощь? - спросил Дмитрий. *

Да, – ответила женщина, голос ее дрожал, на глазах выступали слезы, – я хочу исповедаться. *

Вам лучше пойти в церковь. *

Нет, я хочу исповедаться вам. *

Но я только семинарист... *

Вы еще чисты и юны, поэтому я хочу исповедаться именно вам. Понимаете, я много грешила и хочу покаяться... *

Дмитрий успокоил ее и приготовился слушать. *

Понимаете, я – мать, которая никогда не видела своего ребенка. Я была молода тогда, очень молода, совсем еще девчонка, но красивая, свежая, сероглазая. Многие юноши любили меня, один другого лучше, красивее, умнее, я и не знала, кого из них выбрать, металась от одного к другому, третьему, четвертому... любил меня еще один человек, он был не старше моих ухажеров, а молодой, мальчишка. Теперь только понимаю, что он один-то и любил меня, а для остальных была я только куклой, с которой каждый хотел поиграть, но никто не хотел заботиться и брать домой. А был он такой длинный, худой, неказистый, конопатый, так он мне не нравился, а отогнать не могла – жалко, да и куда от него спрячешься: везде за мной бегал. Однажды гуляла я с одним кавалером весной, начался дождь, мы спрятались на крыльце одного из подъездов, а дождь все лил и лил, вечерело, и тут подбегает к нам он – весь мокрый, и протягивает зонт. Я смеюсь, чего же он зонтом-то не укрылся, а в руке нес? А он раскраснелся и ответил: это тебе. Так и бросили мы его там мокнуть одного, а сами побежали под зонтом домой. Теперь мне самой стыдно и гадко вспоминать об этом поступке, но тогда мне было совсем не зазорно издеваться, смеяться, дразнить его. Видишь, какая я была плохая, мерзкая, а он возносил меня до небес, стихи писал и в почтовый ящик клал, а я рвала их, не читая. Видишь, какими коварными и подлыми могут быть женщины даже с ангельской наружностью, а он этого не знал, называл меня богиней, а я была самой настоящей ведьмой. Так бы я и издевалась над ним, но вот произошел странный случай. Я узнала, что жду ребенка, но, кто его отец не знала, да и сейчас теряюсь в догадках – много было у меня молодых людей, любой из них мог оказаться. Все быстро узнали об этом, прежние кавалеры стали отворачиваться от меня, соседки сплетничали обо мне, бог знает, что выдумывали, мать ругала такими словами, какие ты и знать не должен. И только он не отрекся от меня, я даже не ожидала, позвал еще замуж меня, конечно жених был незавидный, но мне, понятно, выбирать не приходилось. Мы поженились: он работал, я сидела дома, закатывала ему истерики, а он все терпел, все прощал, заботился обо мне, как мать никогда не заботилась, чуть на руках не носил. А я была последней... Ах, нельзя здесь таких слов говорить. Скоро родила я, уже и не помню точно, кто был: мальчик или девочка, вроде мальчик. Помню, такой хорошенький он был, светленький, сероглазый, выйду с ни гулять – все завидуют: какой у вас чудный ребенок. Плохой я была матерью. Быстро мне надоело нянчиться, пеленки стирать, и бросила я ребенка, вновь стала гулять, веселиться, а все заботы легли на его плечи, давно бы следовало вышвырнуть ему меня из дома, а он терпел, еще учил: ты же мать, как ты можешь. А я не слушала никого, жила, как хотела, отбою от мужчин у меня опять не было, надоели мне упреки, плач ребенка, и я ушла. Вот так: бросила ребенка и убежала с одним из своих новых ухажеров. Далеко мы уехали, так что никто найти меня не мог, ни разу даже я не вспомнила о ребенке, о «муже», не писала им, не интересовалась, думала: уж он-то позаботится и о себе, и о ребенке, как родного любил его, хоть и знал, что не отец. Вскоре и этот... меня бросил, но я нашла себе другого, затем третьего, четвертого, пятого, потом уехала в другое место, потом в третье, и все меняла мужчин, адреса, а потом я состарилась. Понимаете, вроде бы еще и не старуха, а мужчины таких уже не любят, им нужно помоложе, посвежее, а я-то давно «испорченный товар». Вот и осталась я совсем одна, знаешь, что такое одиночество, когда никого, совсем никого нет рядом, как же больно было мне почувствовать это. И тогда вспомнила я, что есть у меня ребеночек, как бы он исцелил мою тоску, как бы мне с ним было надежно, легко. Отправилась я искать его, да только узнала, что «муж» мой умер, а сын где, никто не знает. Вот такая я мать оказалась. Видимо, наказание ко мне пришло: умереть в полном одиночестве, расплатясь за все грехи мои. *

Мама! - вскричал Дмитрий и обнял женщину.

Да, и это была его мать, которую он рисовал в своих мечтах чуть ли не святой, оказалась такой порочной, грешной. Но ему было все равно, он любил ее и готов был простить ей все! Ведь сегодня он обрел мать!

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Александра Щербина

Родилась в 1991 г. Живет в Ульяновске. Увлекается литературным творчеством....

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

КРЫЛЬЯ БАБОЧКИ. (Проза), 114
ИСПОВЕДЬ. (Проза), 103
ЛЮБОВЬ РАНИТ ДАЖЕ БОГОВ. (Проза), 99
НОЧНОЙ МУЗЫКАНТ. (Проза), 98
MEMENTO MORI. (Проза), 93
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru