Проза
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Максим Шкут

г.Таллинн (Эстония)

ХРОНИКА СМУТНОГО ВРЕМЕНИ

Повесть

(Окончание. Начало в № 2010-05-07)

Глава 3.


«Тень, знай свое место»
Евгений Шварц

Я вышел на остановку раньше, чем надо. Хотелось немного пройтись.

Падал мелкий снег, шел пар из рта и обдавало холодным порывом ветра.

- Что б не расслаблялся, сказал я сам себе и поплотнее закутался. Вокруг весело сияли витрины магазинов, сообщая соседним витринам о новом хламе, которого еще не хватает для полного счастья, а те, улыбаясь, втюхивали в свою очередь им свой. Словом, город готовился к Рождеству.

-Что ж, хороший подарок принесу сегодня домой - закурил я и побрел дальше. Шел я в спортивный центр. Абонемент был до конца года, значит, будем использовать, кто знает что дальше. Впрочем, эта не главная причина почему я пошел туда.

-Лучше спущу пар на тренировке, чем на людях.

- Черт, вырвалось у меня, какой смысл уметь постоять за себя, если только сегодня не смог отстоять свою правду. И ведь правильно сделал, что врезал, но кому – овце, которая даже защищаться не умеет. Может потому и паршиво на душе? Впрочем: «всяк знай свое место!» Сегодня мы оба оказались на своем месте. Правильно все сделал, нынче овцы кусают пуще волков. Волк кусает оттого, что есть охота, а овца оттого, что есть возможность.

Ладно, в здоровом теле - здоровый дух, пойду лечить душу. Если честно, то и это не главная причина, почему я шел именно туда. В это время там всегда занимается мой друг Валера, а мне хотелось выговориться. Вот я и шел туда. А все остальное - сопутствующее.

Молодец он, его жизнь била куда сильнее, а он держится, причем в такой стране. Вот она - спортивно-армейская закваска.

Дело в том, что Валера, еще до армии, серьезно занимался спортом. Разными направлениями восточных единоборств. В армии, еще тогда советской, мастера спорта заметили, оценили способность с одного прочтения запоминать страницу текста, что называется, слово в слово. И недолго думая, нашли подходящее применение таким мозгам и телу – война. Кинули налаживать дружбу братскими народами, которые забыли о том, что они наши друзья и братья. Конечно, официально тогда этих «мероприятий» как бы не существовало. Тем не менее, вернулся он от «друзей» инвалидом. Нет, руки ноги целы, но голова после ранения болела так, что кололи наркотики. Врачи осмотрели и сказали, что остается жить максимум три года. У матери от такого диагноза случился сердечный приступ, последствия которого отразились на всей ее, уже недолгой, жизни. А тут и страны, за которую воевал Валера, не стало.

И остался он больным оккупантом, без работы, пенсии и здоровья на попечении новой родины и матери.

Неожиданно за моей спиной раздались крики:

- Эстонские львы - кричали по-эстонски. Мимо меня прошло стадо молодчиков в солдатских ботинках, серо-белых камуфляжных штанах и таких же куртках. У многих на всю спину был нарисован немецкий железный крест, на рукаве нашивка – эстонский триколор. Головы, естественно, бритые. Они шли клином, иногда, завидев прохожих, выкрикивали:

- Eesti или Eesti l vid.

В последнее время таких бычков много расплодилось, вот и мигрирую по городу.

Вы спросите – неонацисты? Я отвечу – не знаю. Иногда я вижу на них свастику в виде колец, серег, фашистские ордена. Их сейчас на каждом рынке купить можно, как и все обмундирование, литературу и прочее времен гитлеровской Германии. Но свастику носят не все представители «патриотов» Эстонии. А вот железный крест почти на всех. Кстати, советские ордена и атрибутику найти гораздо сложнее. В стране запрещена советская символика и за футболку с надписью «СССР», столь популярную сегодня, особенно на западе, могут оштрафовать. Впрочем, в антикварных магазинах, находящихся в местах скопления туристов, дело обстоит в точности до наоборот. Нацистской символики там нет вовсе, туристов это может напугать и создать плохой имидж стране. А вот советская символика идет на ура. Продают футболки с гербом, буденовки и все подобное. Это приносит неплохие деньги в виде налогов и власти попросту закрывают на это глаза. Но на улице все встает на свои места. Взвод молодчиков не может плохо отразиться на имидже, а вот простая тельняшка может быть опасна. Да- да, я не шучу. Недавно один мой приятель подъехал к магазину в тельняшке. Не успел он дойти до дверей, как его остановил полицейский с вопросом:

- Вы знаете, что у нас советская символика запрещена, - одну руку, блюститель закона держал на рукоятке дубинки, а второй указывал на тельняшку.

- Тельняшка! - провизжал он.

Но мой приятель оказался парень не промах, и остроумно ответил:

- А где, на этой футболке, вы видите советскую символику? Это флаг Таллинна. Сходите на ратушную площадь и посмотрите, он там весит.

У полицейского искривилось лицо, а парень продолжал:

- Горизонтальные полосы, одна полоска белая, и указал на белую полосу тельняшки, другая синяя, и опустил палец чуть ниже, потом опять белая и снова синяя.

Полицейский задумался и начал чесать голову, вдруг его осенило

- Да, возразил блюститель, но флаг Таллинна состоит всего из шести полос и полосы широкие, а тут много и узкие, следовательно, это - тельняшка!

Лицо полицейского от удовольствия обезобразила кривая улыбка.

«Какой же ты неугомонный»- подумал мой приятель, но изобразив еще более приятную улыбку, от которой полицейскому стало не по себе, продолжил:

- Совершенно верно, но моя футболка сшита из нескольких маленьких флажков.

И задрав рукава, поспешил удалиться, пока оппонент стоял обескураженный такой наглостью.

Но я отошел от темы. До спортивного центра оставалось минут пять ходьбы и еще есть время рассказать Валерину историю.

Как я и говорил выше, вернувшись инвалидом с войны, он оказался никому не нужен, кроме мамы.

Поначалу новая власть смотрела на него как на особо опасного оккупанта, все же военный. Но убедившись в тяжести его болезни решили не дергаться и ждать когда он сам умрет. Ограничились лишь легкими угрозами и несколькими допросами о месте службы. Бывшая родина своевременно вывезла все секретные документы, в том числе и военное дело Валеры. Конечно, это была больше забота о себе, но, с паршивой овцы, хоть шерсти клок. По этому, каждый раз на вопрос:

- Вы где служили?! – Валера честно отвечал:

- В армии. А на предложение сотрудничать задал встречный вопрос:

- Если бы вернулась прежняя власть, вы присягнули бы ей?

- Никогда! – завопил молодой офицер, ведущий допрос.

- И правильно, подметил Валера, настоящий солдат дает присягу только раз.

У того брызнула пена изо рта, но старший офицер, в годах, покраснев, приказал на этом закончить.

Таким образом, дали Валере временный вид на жительство на пять лет, все равно долго не должен протянуть, и эстонское know how – серый паспорт. То есть человек без гражданства. Бред, но что поделать. Нельзя же как в Литве делать, взять и всем, для кого Литва является домом, при желании выдать гражданство. Такую статью дохода потерять – натурализация. Да и повод в отказе работы. Правда, пристальное внимание к Валере сохранили, периодически звонили, писали, интересовались здоровьем. Видимо переживали, больше помочь ничем не могли.

Вопреки запрету врача «даже шнурки на ботинках не завязывать самому» Валера вернулся в спортивный зал, к старому тренеру и начал тренироваться больше, чем до армии. Благо у безработного времени было много. Невероятно, но болезнь отступила. Он вновь приобрел отличную спортивную форму и даже стал побеждать у кандидатов в национальную сборную. Сам членом сборной он не мог стать, так как был врагом народа и не знал на должном уровне главного – эстонского языка. Как без этого соревноваться? В этом вопросе государство никак не могло сделать поблажку, и сотнями увольняла специалистов с работы: врачей, ученых, даже профессоров лишали кафедры, что говорить об изгое. Но тут случилось чудо. Надежды страны на сборную, состоящую только из представителей титульной нации, рухнули. С ними рухнул и непреклонный принцип ортодоксов бюрократии, Валере предложили гражданство, чтобы попасть в состав сборной. Это был нонсенс.

Дело в том, что процедура ассимиляции, или натурализации, как официально это назвали, занимает не меньше девяти месяцев. А то и много лет. Надо выучить эстонский язык, и конституцию, естественно, все за свой счет. Собрать уйму бумаг и ждать когда назначат дни экзамена. Сдача экзамена платная. Если экзамен сочтут сданным, три месяца все документы рассматривают разные комиссии, после еще три месяца парламент страны. Видимо каждого желающего обсуждают очень внимательно, потому три месяца. Еще бы, ходатайство о мечте. И после этого, если решение положительное, остается заплатить еще немого, написать заявление о документах и ждать их изготовления. Сколько очередей надо выстоять и оббить пороги скольких кабинетов я и писать не буду. Важно другое, что все это приходится делать людям, родившимся и прожившим всю жизнь в этой стране, и только лишь потому, что фамилия Иванов, а не Tamm, например. Быстрее ребенка родить, чем получить синий, эстонский, паспорт и способа ускорить этот процесс – нет. Закон неумолим! Но с Валерой все это провернули за одни сутки. Видимо, потусторонняя сила вмешалась, естественно знавшая государственный язык. Так Валера стал почти гражданином, правда с оговоркой, без права избираться в местные самоуправления и в парламент, но с правом платить налоги и, если придется, проливать свою кровь. Так как налоги в Эстонии одни из самых высоких в Европе, а кровь граждан самая дешевая, то на том и порешили, выдали синий паспорт. Правда полугражданин, когда страна вступила в очередной союз, на этот раз европейский, и новые паспорта стали опять делать красными, тут же поменял на него свой синий. Многие так поступили.

И вроде все стало налаживаться, появилась невеста, да здоровье мамы ухудшилось. Сказались и бессонный ночи возле умирающего сына, и адский труд за гроши, другой работы для оккупанта не было, и жизнь, как на пороховой бочке. Вскоре ее не стало. Так он стал сиротой, отец умер задолго до матери. Все это привело к новому обострению, опять голова стала раскалываться. Опять мой друг превратился в лежащую гору боли. Но матери рядом уже не было. Невеста собрала все, что было в доме, и ушла, оставив его умирать. Все же Валера оклемался и снова встал на ноги. Устроился на работу, водителем троллейбуса, но проработав три месяца был уволен за объявление: «Внимание, всем пристегнуть ремни, ВЗЛЕТАЕМ!» Это стоило ему не только работы, но и двух трех пар новых штанов для пассажиров. После Валера подался на заработки за границу. Там он неплохо заработал. Работал как и здесь, по двенадцать часов в день, но там платили далеко не минималку. По возвращении его в Эстонию мы и познакомились, в том самом спортивном зале, куда я сейчас направляюсь.

В который раз в жизни Валеры все как будто наладилось, опять собирался жениться, но произошел новый приступ. Вторая невеста исчезла, как и первая.

- Она уверенна, что я уже умер, - говорил Валера мне тогда. В те дни я был рядом с ним, как мог, помогал ему. Таскал по больницам, искал врачей, но доктора заявляли, что медицина в данном случае бессильна.

Однако он не сдался и на этот раз, воля к жизни оказалась сильнее. Когда боль немного стихла, опять начались изнурительные тренировки. Внутренний настрой и привычка бороться до конца принесли свои результаты. Удалось вернуть спортивную форму, прежнюю жизненную активность, но на этот раз, с рухнувшей надеждой на счастье в личной жизни, и уже точно без шансов на выздоровление. А главное, не было мамы.

Врачи же, на это новое выздоровление, смотрели удивленно и лишь разводили руками. Наконец постановили:

- Может, до ста доживет, а может завтра умрет.

С таким диагнозом он живет и по сей день, боли не покидают его. Когда усилятся, как в те кризисы, когда ослабнут. Но чтобы вообще голова не болела, такого нет. Он привык и просто перестал обращать на это внимание, а я приобрел хорошего друга. Валера очень ценит, что в тот раз не остался один.

Когда мне становится тяжело, я вспоминаю его историю, Все можно пережить, главное бороться.

- Не в Чечне же живем, а значит ничего страшного. Люди и не из такого дерьма выбирались, - сказал я сам себе и ускорил шаг.


Глава 4


«Государство всегда именуют отечеством,
когда готовятся к убийству людей».
Фридрих Дюрренматт

Я вошел в зал. Народу было немного, человек пять или шесть в беговом зале, столько же в качалке. Валеры нигде не было. В раздевалке тоже было пусто. Я не спеша переоделся, бумажник и телефон взял с собой. Перед тем как пойти бегать решил позвонить Валерке. Набрал его номер, но когда пошли гудки, зазвенел телефон в одном из шкафчиков. Мелодия звонка та же, что у Валеры.

Опять телефон в шкафу забыл, мало воровали. Что ж, по крайней мере, ясно, что он здесь.

Я вышел из раздевалки и пошел к администратору, чтобы сдать на хранение ценные вещи. Подходя к администраторской я услышав бурные споры, разносящиеся из кафе, там было необычно людно. Народ громко что-то обсуждал, даже спорили. Я оставил вещи и уже хотел начать тренировку, как дверь кафе распахнулась, и оттуда вылетел красный Валера.

- Валера! – окликнул я его, он поднял глаза и, увидев меня, пошел навстречу. Мы не успели поздороваться как он начал:

- Новости слышал? – он протянул руку.

- Нет, а что случилось, - я понял, что все в кафе обсуждали какую–то новость, видимо услышанную по теливизору.

- Пойдем в сторону, расскажу. Мы отошли к батутам, где сейчас никого не было.

Валера начал. Говорил он эмоционально, взволнованно, было видно, что событие воспринято им как глубокое оскорбление:

- Мало того, что недавно состоялся очередной слет дивизии СС, где их поздравляло правительство, так теперь их решили орденами награждать.

- Спокойно, - я прервал Валеру, так как он не заметил, что перешел на крик. – Конкретно, что сегодня произошло? – спросил я.

- Что произошло?! я скажу, что произошло. Они взяли отморозка, который прославился тем, что больше других заживо сжег людей, да евреев больше других расстрелял. А они его награждают за заслуги перед отечеством и народом орденом высшей степени. Валера опять кричал.

Я оторопел и дальше особо не слушал. Его горячая речь была как бы на заднем фоне. Мне не интересны были подробности, как именно СС награждают, просто внутри что-то порвалось, раз так открыто все происходит. Значит, недолго осталось…

- А как реагировали на это эстонцы? - перебил я кипящего Валеру, - я слышал, в кафе спорил кто-то.

Лицо Валерки покраснело, он выпучил глаза и волнением продолжал говорить

- Да там чуть до драки не дошло, я хотел одному голову разбить! Ты понимаешь, нашлись уроды, кто радовался…

- Ну а недовольные были? - я опять перебил.

- Кто-то был недоволен, а кто-то никак. Только кто тут будет вякать, сам знаешь, каждый десятый здесь мент!

«Мент» - эхом пролетело по залу, и народ стал оглядываться в нашу сторону. Валера начал немного остывать. Глубоко вздохнув, он вдруг как очнулся.

- Постой, а ты почему так рано? – лишь сейчас заметив, что я раньше обычного.

Я улыбнулся, посмотрел на него и ответил

- Да вот, у меня тоже есть новости, пойдем к скамейкам, там будем тише, расскажу.

Валера понял, что что-то неладно, и потому не торопил меня. Мы сели, и я описал свое утро. Рассказал про работу, про контролеров в автобусе, про ту женщину.

- Алена в курсе? - спросил он

- Еще нет, вечером скажу.

Какое- то время мы просто сидели и молчали. Первым нарушил тишину Валера

- Вот что, - начал он, - не спроста все это. Нам жизни здесь не будет и надо это, наконец, понять, хватит иллюзий. Я посмотрел на него, но ничего не ответил.

Через какое-то время Валера опять сказал,

-В общем, если понадобятся деньги, говори сразу! Будешь занимать у других или голодать – обижусь! Узнаю, что есть работа, сообщу.

- Спасибо, - сказал я.

Опять наступили тишина.

-Ладно, - прервал я раздумья, - надо тренироваться, пойдем.

Тренировка шла как обычно, только почти ничего не говорили. Тренировались жестко, но без особого энтузиазма. После занятий тоже в основном молчали. В раздевалке прибавлялось людей, было шумно и как-то неуютно. Кто-то обсуждал то самое награждение, радовался. Мы старались не замечать. Выходя из зала, я забрал вещи у администратора и обнаружил в телефоне два неотвеченных вызова. Первый был от Мати, второй от Тыну. С Мати мы вместе работаем, вернее уже работали. В момент моего увольнения он был в магазине, докупал материал. С Тыну тоже частенько пересекались, но он чаще работал один. Что ж, значит, новости уже дошли. Решил звонить в порядке поступления звонков.

Начались гудки, довольно долго не брали трубку.

- Hallo, начал Мати, слышал, что произошло. Мати тяжело дышал, видимо отошел подальше, что бы никто не слышал, - как нехорошо.

- Да уж, хорошего мало, - ответил я.

- Но ничего, Ты не расстраивайся, он мне давно не нравился, - пытается ободрить меня, - ты вот что, завтра утром дома? Я грустно рассмеялся, идти рано утром было некуда.

- А где еще, или есть предложения? Похоже, звонит неспроста. Так оно и оказалось

-Предложения нет, но есть картошка, помнишь, у меня есть небольшое поле? Так вот картошки в этом году много уродилось, есть лишних три- четыре мешка.

Вот к чему он клонит. У Мати, как у классического эстонца, есть хутор и поле при нем. Там он выращивает на зиму себе картошку.

- Спасибо Мати, спасибо.

Что-то я всех сегодня благодарю. Или бью или благодарю – неплохой коктейль.

- Давай завтра подъеду, тогда и поговорим немного.

На этом закончился разговор с Мати. Валера ждал меня на улице и курил. Начинало темнеть и его задумчивое лицо то освещалось красным угольком сигареты, то снова погружалось в сумрак. Я вышел и тоже закурил.

- Я сейчас, позвоню человеку, тогда пойдем. Валера молча кивнул, не поднимая глаз. Он был весь в своих мыслях. Видно сильно его задевают такие новости как сегодня. Его отец успел повоевать, и дед воевал, еще и в первую, и прадед…

В телефоне шли гудки, я звонил Тыну.

- Слушай, мне уже все рассказали, сразу начал тот, правильно сделал! Честно говоря, я сам собираюсь уходить отсюда, мне предложили возглавить технический отдел в новой больнице. К лету должны начать. Словом я тебя туже возьму к себе, как сам начну работать.

Мне снова ничего не оставалось делать, кроме как благодарить. Ведь звонят же, заботятся. Мати, Тыну, вот не верь после этого в людей. И ведь никто их не заставляет. Все же не в национальности дело, люди-то хорошие, у власти националисты, а сам народ- хороший. Гм, правда кто это правительство выбирает, вот дилемма.

Я убрал телефон и подошел к Валерию. Он докуривал вторую сигарету и все так же думал.

- Ты знаешь, - начал я, - может ты и прав, когда говорил, что нам тут жизни не будет. Народ может и хороший, но жизни не будет.

Валера молчал и все так же напряженно думал.

- Все эти комиссии, увольнения врачей, учителей, - продолжал я, - эти скинхеды, СС, ордена… Мне почему–то становится стыдно. Стыдно, за то, что я просто смотрю и ничего не могу сделать! Ведь вижу – враг, подлец, негодяй, а терплю! Ощущение как будто предаю кого-то. Память предков, что ли. Как противно от своего бессилия, черт!!! Вот сегодня дал по морде, ведь правильно сделал, а фактически – преступление. На тебя напали нацисты, а виноват ты, как произошло с моим соседом. Вот как быть?!

- Извечный вопрос, что делать? – перебил меня Валерик. Он поднял голову, посмотрел мне в глаза и тихо сказал:

- Я думаю все это лишь подготовка к чему-то. Скоро что-то должно произойти… совсем скоро. Главное – надо держаться друг за друга.

Через пять месяцев с холма Тынис-мяги был демонтирован памятник Воину- Освободителю.

Почти через год, недалеко от того места, где стоял «Бронзовый Солдат» началось строительство гигантского монумента «свободы», напоминающего немецкий железный крест. На строительство ушло сто миллионов крон.

В стране начался экономический и политический кризис.

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Максим Шкут

Родился в 1985 г. По образованию физиотерапевт-массажист. Увлекается литературным творчеством. Живет в Таллинне....

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

ПОСЛЕДНИЙ РАССКАЗ. (Русское зарубежье), 100
ХРОНИКА СМУТНОГО ВРЕМЕНИ. (Русское зарубежье), 94
ХРОНИКА СМУТНОГО ВРЕМЕНИ. (Русское зарубежье), 94
НИКОГДА НЕ РАЗГОВАРИВАЙТЕ С НЕИЗВЕСТНЫМИ. (Русское зарубежье), 80
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru