Проза
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Александр Рыбин

г. Томск

ХАНТ ЮРА

Рассказ

Никто не думал, что так получится. Никто просто ехал в троллейбусе по проспекту Ленина. Подсчитывал количество собственных удач и неудач на текущей недели. Удач было немного, они все умещались на ладони левой руки. Но все же удач было больше, чем неудач. Никто бережно завернул удачи в оранжевый платок и спрятал во внутренний карман куртки. Неудачи он выбросил в открытое окно троллейбуса. Они рассыпались по проезжей части. Машины и автобусы размазывали их по асфальту. Но Никто уже не видел этого. Он рассматривал пассажиров в троллейбусе. Молодые, старые лица, лица, прикрытые мыслями, лица, испачканные заботами. Никто скользил взглядом по лицам, как скользят по крутой горке на санях.

- Джжжтршшш, - троллейбус резко остановился. Пассажиры хором любопытствующе уставились в окна.

Весна.

ВЕСНА.

ВЕСНА!!!

Весна преградила дорогу троллейбусу. Теплая, в тонких одеждах, с птичьими перьями в волосах Весна.

- Откройте, откройте мне дверь! – кричал Никто через весь салон водителю.

- Пффшшш, - двери открылись.

…. Это было на проспекте Ленина, напротив Городского сада. Никто с головой и ногами окунулся в Весну. Он совершенно перестал думать о мировой и государственной политике, а слышал только голос Весны и биение собственного сердца – биение его сердца походило на землетрясение. Никто несколько раз пытался описать хотя бы часть своего восхищения и восторга от Весны. Но не получалось. Не хватало слов, нот, красок. Весенними ночами, в редкие спокойные минуты, Никто, лежа на спине, беспомощно стонал оттого, что не хватает слов, нот и красок.

- Что с тобой? – спрашивала Весна. Но не хватало слов, нот и красок. Вместо ответов Никто кусал Весну губами за щиколотки. Вместо ответов он был горячим и влажным с ней. Вместо ответов он прятался в ее волосах. Волосы Весны – зеленая, свежелиственная и чудеснопахнущая тайга. Однажды Никто заблудился в ее волосах. Он блуждал много дней один. Звал кого-нибудь, хоть кого-нибудь, кто бы вывел его из тайги. Вывел обратно в город, на проспект Ленина, на Иркутский тракт – да все равно куда, лишь бы вывел обратно в город.

…Кем-нибудь оказался охотник, хант по имени Юра. Малорослый, коренастый, с глазами, вмещающими семь небес (1). На ногах высокие резиновые сапоги, чтобы в любой реке найти брод. За плечами в потертых заплатках рюкзак.

Юра долго молчал, встретив Никто. Никто не мог произнести ни единого слова, ни единого междометия от волнения. Руки тряслись, еще ему казалось, что голова его вот-вот отломится от шеи, упадет на землю и покатиться.

- У тебя есть водка? – наконец спросил Юра.

- Водка, водка…вооод-ка

- Ты с ума, что ли, сошел тут от одиночества?

- Водки нет у меня. Как мне отсюда выйти? Скажи мне. Скажи. Я заблудился. Я потерялся. Мне надо найти город. Мой город. Понимаешь. Я тут один. А город, он там. Мне туда надо, я…

Юра внимательно слушал и смотрел сквозь Никто.

- Я тут долго блуждаю. Все тут непонятными языками отвергает меня. Я не понимаю, зачем, как. Мне надо, надо мне…

Юра сел на землю. Подложил одну ногу под себя, другую, согнув, выставил перед собой.

От спокойствия охотника у Никто свело скулы. Из его рта бесшумно высыпались невысказанные слова отчаяния и бессилия.

Из чехла на поясе Юра достал нож: длинное блестящее лезвие, рукоять из оленьего рога, крепкая и гладкая от частого использования. Лезвие равнодушно-холодно разбрасывало солнечных зайчиков по сторонам. Один зайчик попал в глаза Никто. Никто зажмурился. Когда открыл глаза, то оказался на берегу реки. Сидел, прислонившись спиной к невысокой ели. Рядом Юра копался в рюкзаке. Река, темно-зеленая, манила, шептала ласково: «Шшш-шшш-шшш».

- Не верь шёпоту реки, - сказал хант, не отрываясь от дела, - она если обнимет, то отпускать не захочет. Будет играть тобой. А когда ты ей надоешь, отдаст своим детям – духам воды. Дети у нее жестокие: могут глаз выколоть, могут руку оторвать – только посмеются.

- Что это за река?

- Полуй называется. Слышал о такой реке?

- Нет. Я жил в городе на реке Томь. А ты про такую реку слышал?

- Нет. Расскажи мне про свой город: какой он, как там живут.

- В моем городе нет ночи. День делится на часы. На рабочие часы и часы отдыха. Кирпичных зданий там больше, чем деревьев. Там есть цвета и вещи такие же сложные, как человеческий разум. В моем городе есть книги, концерты, картины, кино…

- В твоем городе ловят рыбу, - Юра оборвал речь Никто.

- Ловят, но не для того, чтобы есть, а чтобы отдохнуть. На удочку ловят. Ты умеешь ловить рыбу удочкой?

- Мужчины-ханты ловят рыбу сетями. Женщинам-ханты ловить рыбу не нравится - они бояться, что от живой рыбы заразятся молчанием. Зато женщины-ханты ловко ловят на свои косы мужчин, - Юра хмыкнул.

… Река Полуй текла сквозь тайгу, текла сквозь реку Обь, сквозь тундру, сквозь Ледовитый океан.

Река Полуй текла сквозь Никто.

Юра сел в длинную деревянную лодку-бударку и поплыл по Полую.

…Никто страдал,

очень страдал,

страдал без тихих шагов Весны по утрам,

без ее привычки петь, стоя на балконе,

без ее черного-черного неба и белой Луны по ночам.

Никто так страдал, как страдают горы без дождей – горы сохнут, крошатся, медленно, но неуклонно превращаются в пыль.

Никто страдал и видел в снах рыб (2). Рыбы разговаривали между собой тишиной…

… Проплывая сквозь Никто, хант крикнул: «Кауууууу!»…

…Никто услышал ханта и прыгнул к нему в лодку…

- Тут святое место, - сказал Юра, когда они причалили к безжизненному коричневому мысу, - здесь надо заплатить дань местным духам.

Юра достал из рюкзака спирт, вылил его на землю и поджог. Ветер налетел на огонь, схватил его и унес в тайгу, начинавшуюся у основания мыса.

- Духи приняли нашу дань. Можно идти.

Тайга кусалась комарами. Цеплялась за одежду ветвями.

Шаги хрустели или чавкали.

Солнце катилось по верхушкам деревьев. То слева направо, то справа налево, то назад, то вперед.

Было сухо и душно.

Это была другая тайга, совсем не похожая на ту, по которой Никто долго блуждал один.

… Привал: костер, чай, кусок сушеного мяса, сухари. После долгого перехода, больше для счастья, кажется, и не надо.

- У тебя есть друзья? – спросил Никто, наевшись и развалившись перед огнем.

- Духи – мои первые друзья, - ответил Юра.

- Они могут быть моими друзьями?

- Могут. Но с ними тебя должен познакомить тот, кого они уже хорошо знают. Если ты один встретишь духа, то тебе не стоит вступать с ним в разговор. Ты можешь сказать что-нибудь, что разозлит духа. Поэтому лучше повернись вокруг себя против движения солнца и ступай дальше.

- Где живут духи?

- Они живут везде. Под твоими ногами. На деревьях. (молчание). В глазах оленей тоже живут духи. (молчание) Тебе трудно меня понять. Поживи здесь хотя бы лет 20, тогда ты лучше будешь меня понимать. Сейчас ты понимаешь все по-своему, по-городскому. (молчание). По-русски.

… Пришла ночь. Смыла горизонт.

- Теперь крепче наступай – дорога вверх поведет, - сказал Юра, - в один чум зайдем.

Деревья спрятались в собственные тени – совсем не видно. Тьма, тьма, тьма. В такой тьме и слова можно найти только на ощупь. Несколько Никто нащупал.

- Долго идти?

- Недолго, скоро придем.

Пользуясь тьмой, время лазило по карманам путников – пыталось что-то украсть.

- Так, сколько идти? – настаивал Никто.

- Недалеко. Хант никогда не говорит, что дорога длинная, беду можно накликать. Иди и дойдем.

Луна тонкая и острая – бери и брейся – спускалась все ниже и ниже. Когда она оказалась справа внизу, Юра сказал: Вон чум, видишь?

Прошли еще с полчаса, и Никто действительно увидел среди черноты серый конус.

Залаяли собаки. Близко они не подбегали, лаяли на безопасном для себя расстоянии.

Входной полог чума отодвинулся чуть в сторону. Появилась голова, за ней пятно света.

Юра что-то сказал на хантыйском. Голова ответила – мягкий, как хвоя кедра, мужской голос.

Юра и Никто зашли в чум. В чуме светло и дымно от горящего очага. Вокруг очага пять хантов: муж, жена, две дочки и сын. По стенам бегают и прыгают тени.

Полилась хантыйская речь. Скорая, круглая. Будто камешки перекатываются по дну сильной реки. Женщина подала мужчинам стол с чаем, сухарями, сливочным маслом и сгущенкой.

Свет от очага через верхнее отверстие чума падал во тьму.

Дети примолкшие и любопытные. Узкими глазами разжевывали высокого и широкоглазого Никто.

С улицы забежала собака и развалилась у ног хозяина. Камешки, камешки перекатывались по столу, по огню, по оленьим шкурам, настеленным вдоль стен, по ногам, по лицам…

Было еще темно, когда Юра и Никто наевшись, напившись, наговорившись и наслушавшись, снова вышли в дорогу.

- Эта семья – твои родственники? – спросил Никто.

- Нет. Это небесные ханты. Имен их ты не поймешь. Их чум можно найти только ночью, когда они разжигают огонь.(молчание) Много небесных хантов. Ночью они разжигают в своих чумах огонь. Он хорошо виден через верхнее отверстие чума внизу, на земле. Русские называют этот огонь звездами.(молчание) Нам надо успеть вернутся в тайгу до рассвета, а то при свете не найдем дороги отсюда туда.

…Той ночью Никто не снились рыбы. Той ночью в его сне проросла трава. По траве скакали на черных конях японцы. Один из них подскакал к самому краю сна и сказал: Мы ждем тебя…

…Консервные банки с мясом или овощами не умещались в рюкзаке Юры. Но зато там хватало места для рыболовной сети с мелкой ячейкой, для патронов, для ружья. Ружье разобранным лежало в рюкзаке.

- Почему у тебя ружье разобрано? – Никто.

- Зачем зря тайгу пугать.

- А если медведь вдруг выскочит откуда-нибудь.

- Я знаю, когда и где поджидает опасность. Знаю, когда и где ждет добыча.

Он, действительно, знал. Стоило ему собрать ружье и через полчаса совсем низко, прямо на прицел летела пара уток. Потом утки варились в котелке, над костром.

- Откуда ты знаешь, где дичь?

- Учился. У хороших охотников. У сихиртя.

Никто вопросительно повторил незнакомое слово, поменяв пару согласных местами.

- Сихиртя – это маленькие люди. У них маленькие руки, маленькие ноги, маленькие лица. Я слышал, что такие люди живут в других краях, их еще называют там как-то… Забыл, как называют.

- Гномы?

- Ага, гномы. Они тут жили до хантов и по соседству жили, где теперь ненцы. Они умели разговаривать на языке животных, на языке деревьев, воды и огня. А когда пришли ханты, а потом и ненцы, гномы испугались. Они испугались того, что пришедшие разговаривают на незнакомом для них языке. Это ненцы назвали гномов сихиртя. Ненецкое слово, ага. Сихиртя ушли под землю. Но иногда выходят на поверхность. По ночам только выходят, потому что совсем отвыкли за долгие годы от солнечного света. Солнечный свет может ослепить сихиртя навсегда.

- Сихиртя твои друзья?

- Я умею с ними разговаривать. Иногда, встретившись, мы разговариваем всю ночь напролет. Они меня научили понимать тайгу.

…Город, где жил Никто, наполнялся новым светом, примерял новые украшения. Веселился. Танцевал. Пил вино и знакомился с симпатичными девушками. Играл на флейтах, гитарах, барабанах.

Без Никто. В голове Никто.

Весна Никто улыбалась прохожим. Гуляла по закатам. Учила детей составлять радуги из цветных пластмассовых кубиков.

Без Никто. В голове Никто…

- Куда мы идем? – спросил Никто.

- Мы идем, чтобы время не остановилось. Если оно остановится, то обязательно упадет на нас и раздавит.

- Мне надо в город. Отведи меня туда, откуда я смогу вернуться в свой город.

- Зачем ты хочешь вернуться в город?

- Город – мой дом.

- Оставайся здесь. Ты уже почти стал частью этого мира. Этот мир почти стал домом для тебя.

- В городе я точно знаю, кому и зачем нужен.

- Здесь ты нужен сам себе.

- Помоги мне вернуться в город.

…Птичьи голоса расправили крылья и полетели искать рассвет.

Юра пообещал, что выведет к поселку. В поселке живут и верят в своих богов ханты. В поселке есть моторные лодки. На моторной лодке часа за три можно доехать до столицы Крайнего Севера – так сказал Юра. А из столицы Крайнего Севера можно попасть в любой город – это отлично знал Никто.

Путники вышли на заброшенную железную дорогу. Рельса были покрыты рыжим забвением. Шпалы рассохлись от ненужности.

- Мертвая дорога, - так ее называют местные ханты, - сказал Юра, - ее строили мертвецы. Когда достроили, то ушли под землю. Иногда кто-нибудь из мертвецов выходит, чтобы проверить: не ломают ли живые их дорогу.

Никто подобрал железнодорожный костыль. Шершавый, холодный, казавшийся более прочным, чем десятки лет.

- У Мертвой дороги нельзя ничего брать, - сказал Юра, его глаза стали совсем узкими: черные, тонкие щелочки, - мертвецы обязательно придут и заберут свое обратно. А могут и кого-нибудь из живых с собой взять. Рядом с Мертвой дорогой несколько лет назад жили двое русских: муж и жена. Не знаю, уж чего там случилось, - но они уехали. Далеко, в город. Люди говорят, что они у Мертвой дороги какой-то клад забрали. Через пару месяцев жену нашли повесившейся, а потом и муж застрелился.

Никто незаметно для Юры спрятал костыль в свою куртку.

На железной дороге царила звенящая тишина. Пару шагов в сторону и слух заполняли звуки таежной жизни.

Весь полярный день Никто и Юра шли по Мертвой дороге.

Мертвая дорога заканчивалась у хантыйской деревни. Избы со стороны Мертвой дороги были ветхие и покосившиеся. У них не было хозяев. Живых хозяев не было.

…Когда Никто вернулся в город, Весны уже умерла. На улицах лежало ее тело, разложившееся на мокрые и холодные дни и простывшие разговоры. Глаза и чувства Весны сгорали в красках Осени.

…Вернувшись в город, Никто поискал в своих карманах костыль. Но не нашел…

1. У хантов, как известно, семь небес, а не одно, как у русских. Юра был настоящим хантом: и по крови, и по вере, - поэтому в его глазах умещалось семь небес (Примечание редактора-ханты.)

2. Таких рыб Никто видел в снах. (Примечание автора.)

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Александр Рыбин

Родился в 1983 году во Владивостоке. Окончил Тверской госуниверситет, журналист. Рассказы публиковались в альманахе "Илья", в интернет-журналах "Пролог", "Русский переплет", в сборнике "Новые пис�...

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

ТЯЖЕСТЬ ВОЙНЫ (Проза), 175
СЕРАЯ ЛОШАДЬ. (Проза), 163
РАЗРУШЕНИЕ ВЕЛИКОГО. (Публицистика), 127
В БЕРЁЗОВО. (Проза), 122
МАВЗОЛЕЙ. (Проза), 118
МОСТ РАЗЪЕДИНЯЮЩИЙ. (Публицистика), 117
ХРЕН АБРАМОВИЧА. (Проза), 107
ПЫЛЬ НАУКИ. (Проза), 104
ЛЕНИН ПРАВ… (Проза), 103
ОКАЗЫВАЕТСЯ, БЫЛА ВОЙНА. (Проза), 99
ТОЛЬКО ТВОЕ СОЛНЦЕ ЗА ОКНОМ. (Проза), 94
ЦИНДАО. (Проза), 93
ПЛАН ДЛЯ РЕВОЛЮЦИИ. (Проза), 90
ПРОСЬБА НА ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ СТРОК. (Проза), 82
ДЕВУШКА НА БЕРЕГУ МОРЯ. (Проза), 79
ХАНТ ЮРА. (Проза), 78
КУСОЧКАМИ 2008-ОЙ ГОД. (Поэзия), 71
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru