Проза
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Дарья Уланова

г.Хабаровск

«И УЖЕ НЕ НУЖНО ГРЕТЬСЯ…»


* * *

И уже не нужно греться.
И тихонько начинают
Почки на уснувшем вязе
Повесть с нового листа.

Нет таких сердечных связей,
Что судьба не обрывает.
Вон! Вон! Вон! –
взашей из сердца…
Я чиста. Опять чиста.


ЗОНТИКИ

В грозу все зонтики лишаются разума.
Не знаю: призвание, тоска, лихорадка, –
Но зонтики – большие, крохотные – разные! –
Улетают от нас без оглядки.

Только выйдешь – рванется (и рискните, троньте-ка!)
Изо всех сил, выворачивая спицы…
Вот попробуй тогда, докажи зонтику,
Что он не летает. Что он не птица.

А ему все равно! Небесами сраженный,
Кувыркается в ветре – все от счастья забыл…
И вдруг – падает. Сломанный. Оглушенный
Предательством слабых матерчатых крыл.

И стихает гроза. Ливнем свежим умытые,
Сияют улицы всеми цветами.
А мертвые зонтики
в лужах
лежат забытые
Дождем и нами.


ПЕРЕД ЗИМОЙ

Накрытый ноябрем сырым и бурым,
Болеет, чахнет лес.
Свирепый норд швыряет в землю хмуро
Промерзший геркулес.

И пробирает с прихрустом и треском
Ее до самых недр.
В бреду смолою ледяной и резкой
Потеет дряхлый кедр.

Запуган весь могучею заразой
Охотничий отряд.
Домой – к пилюлям, одеялам, газу –
Небритые младенцы семенят.

А город спит на каменной постели.
А город, как детей,
Их нянькает в бетонных колыбелях,
Среди теплосетей.

Здесь вялый пленный ветер, пыль развеяв
С асфальтовых полян,
Труху сметает у цепных деревьев
На поводках гирлянд.

Они стоят – обрезаны, без воли –
И жаждут лучших мук:
Свободной жизни и свободной боли
Желает каждый сук.

Трястись в осенней желтой лихорадке,
Чтоб стоны – до небес.
Не корчиться за кованой оградкой,
А умирать, как Лес.

Им не понять бетонный мир увечный,
Где человечий клон
В необозримой оболочке вещи
Навеки заключен.

Где жизнь скудна. И не дает согреться
Фальшивое тепло.
И град стучит в больную мякоть сердца
Сквозь мутное стекло…


СОБАЧЬЕ

В этом городе сдавленный воздух глотают кусками.
Здесь собачий мороз. В небо колом вмерзает рассвет.
Застывают усмешки на лицах с капризными ртами.
А у псов из-под век, замерзая в пути, выпадают
Помутневшие взгляды в надежде на скорый обед.

Здесь собачьи глаза просят только еды или смерти.
Всяк стремится с холопской повадкою жаться к ногам.
Но, бросая холодные кости в клокочущий гам,
Я надеюсь: за этой сумятицей пятен и шерсти
Апельсиновым пламенем чиркнет по серым снегам.

Где ты, мой ослепительно, солнечно рыжий дворняга?
Бог с внимательной мордой, взметающий уши торчком.
Словно красное солнце, мелькающий вдруг за углом.
Никогда не просящий – грызущий в отбросах тайком
С голодухи пропахшую рыбой и жиром бумагу…

Отзовись. Подойди. Ты один мне приветен и нужен.
Приходи и живи в моем доме. Там холод и тишь.
Я не буду тревожить тебя, когда воешь и спишь.
Раздели со мной жизнь – так, как делят последний свой ужин…

Нервным ухом ведешь и дрожишь от холодного ветра.
Недоверчиво замер – наверно, научен и мудр:
Лучше быть одиноким, чем битым. И истина эта
Не пускает тебя… И, замешкавшись, вместо ответа
Ты моими глазами посмотришь мне пристально внутрь…


ПЛАМЕННАЯ РЕЧЬ ГУСИНОГО ПАШТЕТА,
ОБРАЩЕННАЯ К СОРОДИЧАМ


Мы пока еще свежи. Мы можем терзаться впустую,
Сотрясать холодильник, свирепствуя и негодуя.
Хватит ложного гнева, надуманной скорби довольно! –
Все продукты сегодня на завтрак ушли добровольно.

Устремилась петрушка в кипящую бездну бульона.
И без боя свой сок отдала половина лимона.
Все в салат полегли огурцы – а ведь только созрели! –
И растерзаны куры во имя немыслимой цели.

Шампиньоны и масло, икра, молоко, что прокисло,
Отправляются в жертву, казалось, лишенную смысла…
Просто тайная тайна открыта продуктам от века:
Человек может больше. И надо кормить человека.


МУЗЫКУ

Ты только приди и меня раскрой.
И крепче мое обними перо.

Мы в доме поселимся светлооком,
Где белые стены и много окон.

Не будем спешить, куда все спешат.
И я нарожаю тебе стишат.


ПРО ЖИРАФА И МЕНЯ

Посетителей мало в полуденный зной в зоопарке.
Я стою у вольера и пью земляничный сироп.
Длинношеий жираф принимает от солнца подарки,
Подставляя лучам золотистую спину и лоб.

Я сквозь прутья смотрю. Я мечтать и надеяться смею,
Что из нашего мира еще чудеса не ушли.
Что красивый жираф изогнет свою длинную шею
И поднимет зеленую звездочку клена с земли.

А жираф, что стоит и лениво вращает ушами,
И скрывает от света два бархатных шарика глаз,
Загадал, чтобы кто-то кормил его листьями пальмы
И вернул ему Африку с глобуса. Прямо сейчас.

Невозможное рядом. Оно нас ведет неустанно,
И терзает, и мучит, и манит, сбивая с пути.
Чтобы радостно жить, не страдая о грезах туманных,
Нужно чуточку в сторону ищущий взгляд отвести…

Я взберусь на решетку, пугая людей на балконах,
Оседлаю бесстрашно упругий негнущийся прут,
И зеленую звездочку клена в раскрытых ладонях
Протяну я жирафу. И мягкие губы возьмут.


БУДУ СЛОНОМ!

В слоНОВОМ теле – слоНОВЫЙ дух

Ужасна людей муравьиная жизнь –
И вспенена, и скудна.
Вот будет еще один шанс для души –
Тогда попрошусь в слона.

Я буду огромным, носатым слоном
В тройной человечий рост.
С ногами-столбами и мощным хвостом,
Ушами – до самых звезд.

Я выситься буду над тиной болот,
Спасаясь там от жары.
Банан золотистый запихивать в рот,
Не сняв с него кожуры.

И, грузно ступая, по джунглям идти
В полуденный летний зной.
И грозный, я стадо найду в пути,
И стадо пойдет за мной.

Но трудно в слоне человечьей душе:
Начнет утомлять жара
И будет горчить на моем языке
Бананная кожура.

Тогда я найду себе муравья
В тропической той стране.
Он будет чистить банан для меня…
И хворост возить на мне.


* * *

Нам словно набирать разгон – жить.
И страшен времени не бег – вжик.
И мчит в неведомое круг – колесо.
А я ищу себя, ищу всё…

Сквозь маяту часов и дней муть
Когда же высветится он - путь?

Настанет миг, и скажет мой Бог,
Что нет начала, а пришел срок
Сквозную нитку вдеть в канву вех…
И я продолжусь. Я пойду вверх.

И будет Слово на пути том.
И я пером построю свой дом.
И будет светом исходить лист.
И будет в имени моем смысл.

А если всё сползёт в печаль, в тишь,
Тогда останется оно. Лишь.

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Дарья Уланова

Родилась в 1986 года в г.Тында Амурской области. Живет в Хабаровске, работает корреспондентом в газете «Тихоокеанская звезда». Студентка факультета журналистики ДВГУ (г. Владивосток). Первое ст...

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

БОЛЬ ПРОХОДИТ – ИГОЛКОЙ КЕДРА… (Поэзия), 79
И УЖЕ НЕ НУЖНО ГРЕТЬСЯ… (Поэзия), 70
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru