Проза
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Я. Исемчик

г. Москва (Зеленоград)

ДЕТИ ЖЕЛЕЗНОГО ЦАРСТВА

Сказка

Продолжение (Начало в № 69(апрель, 2008))

Глава десятая.

Нежданная встреча

Ножик с чёрной рукоятью блеснул на солнце, глубоко вонзился в ствол поваленного дерева. Точно на два пальца выше того места, где побывало его лезвие после предыдущего броска. Ярослав удовлетворённо кивнул головой. Не так уж сильно повредило его воинским навыкам многодневное нахождение в конском теле. А вот ум упорно отказывается решать загадку, загаданную кузнецом. Уже девятый день пошёл с покупки засапожника, однако ответ найти так и не удалось. Нож и герб. Нож, в котором спрятано нечто важное. Уж не кощеева ли смерть? Возможно, вполне возможно. Только где он, этот нож? Какое отношение имеет ко всему этому герб? Сотни, тысячи раз парень вызывал в памяти изображённый на гербе рисунок. Высокая гора, могучий дуб на её вершине. Гору обвивал кольцами своего тела огромный змей. Не змей ли ключ к разгадке? Посоветоваться бы с Зоряной, она умная, загадки с детства как орешки щёлкает. Только не придёт ли сестрица в ужас поняв, что брат всерьёз намерен воевать с отцом? Не слишком умный вопрос. Как же быть? Одному с такой задачей не справиться.

Негромкий храп Горицвета прервал мысли юноши. Конь настороженно прислушивался к чему-то, тревожно раздувал ноздри; наконец заржал, не раскрывая рта, через нос, натянул до предела верёвку, которой был привязан к дереву. Сомнений не оставалось: где-то поблизости – другая лошадь. Вдобавок зашумели, загалдели невидимые за ветвями птицы. Кого могло сюда занести? Впрочем, чего зря гадать. Ярослав обернулся жеребцом, громко фыркнул пару раз, прочищая нос, принюхался. И вздрогнул, нервно хлестнул себя хвостом по бокам. Ветер донёс три запаха: человека, коня и собаки. Прошло не так много времени, чтобы можно было их забыть. Добромир с Истиславом здесь, совсем близко. Конь слышал, как тяжело стучат о тропу копыта Булата, чувствовал, как дрожит земля. А дыхание-то у деревенского работяги тяжёлое. Не по силам ему изнуряющая скачка, совсем не по силам. Послышались голоса.

– Добромир, я, кажется, потерял след, – виноватым тоном произнёс Истислав, – прошло уже столько времени с тех пор, как они здесь проезжали.

– Как потерял? – стук копыт смолк, видно богатырь остановил коня, – нам совсем чуть-чуть осталось. Перед тем как в лес въехать я видел горные вершины.

– Запах исчез, – повторил пёс, – но зато появился другой.

– Какой другой?

– Не далее как вчера здесь проезжал всадник.

– Вот тебе и раз, – удивился Добромир, – человек так близко от Железного царства. Чудно.

– Почему же чудно? – возразил Истислав. – Зоряна ведь живёт в Железном царстве, значит, там есть люди.

– Верно. Об этом я как-то не подумал, – смущённо отозвался силач, – думаешь, поблизости кто-то из слуг Кощея?

– Очень может быть.

– Так надо догнать его и допросить! – воскликнул Добромир, – я не я буду, если не вытрясу из негодяя, где держат Горлицу! Он здесь один?

– Да. Других мой нос не заметил.

– Веди меня к нему! – велел богатырь, – скорее!

По звуку шагов Ярослав понял, что богатырь и пёс направились прямиком к его стоянке. Вернулся в человеческий облик. Как теперь лучше поступить? Седлать коня и наутёк? Нет, не пойдёт: глухая чаща не даст Горицвету скакать быстро, а при помощи пса Добромир и на уставшей лошади сумеет их догнать. Остаться на месте? Пожалуй, не такая уж глупая мысль. Как ни ярится сейчас Добромир, вряд ли он нападёт на безоружного человека, если только не разозлить его. Можно попробовать поговорить, убедить повернуть назад, не ехать навстречу смерти. Хороший ведь парень, жаль, если Змей им поужинает. Если же беседа свернёт не в ту колею, он успеет обернуться конём и ускакать: без всадника в лесу пройти легче. Юноша на всякий случай отвязал Горицвета, не бросать же друга в случае беды. Тень от деревьев надёжно скрывала золотистый оттенок шерсти коня, не должен в глаза броситься. Уселся на поваленное дерево, служившее ему для упражнений в метании ножа. Засапожник убрал в потайные ножны. Горицвет звонко заржал, в ответ послышалось ржание Булата. Истислав выбежал прямо к костру, следом выехал Добромир. Ярослав вскочил на ноги, сделал шаг назад. Добромир, оглядел путника. Не очень высокий, сероглазый, встрёпанные, чуть вьющиеся русые волосы, нос с горбинкой, тонкие губы, упрямо вздёрнутый подбородок с ямочкой. Лицо по-детски гладкое, даже намёка нет на бороду и усы. Видать совсем юный, оттого и щуплый такой. Что-то знакомое почудилось Добромиру в чертах его лица и в манере двигаться, но вот что? Парня этого он точно никогда раньше не видел. Этот даже если из слуг кощеевых, вряд ли опасен.

– Не пугайся, молодец, – мягким тоном произнёс богатырь, останавливая коня, – я тебе зла не причиню.

«Вот как, – с долей ехидства подумал кощеев сын, а минуту назад грозился душу вытрясти».

– Что ты здесь делаешь? – кажется, удивление в голосе звучит искренне.

– А я у тебя хотел тоже самое спросить, – отозвался Добромир, – никак не ожидал в этих местах человека встретить. Отсюда ведь рукой подать до кощеева царства. Иль ты не знал этого?

– Знал, – спокойной отозвался Ярослав, – я до моста через огненную реку дошёл, так что понял, где нахожусь. А потом, как увидел, кто мост стережёт, сразу назад повернул. И тебе советую.

– Нет, не могу. Дело у меня важное. А кто мост-то стережёт?

– Змей. Здоровенный, гад, с ним не сладить одному человеку. Да ещё на усталом коне. Серый твой под тобой шатается, еле стоит. Гляди – загонишь насмерть.

– Правду говоришь – замучил я Булата, – вздохнул богатырь, – очень уж спешу. Боюсь опоздать.

– Если конь падёт – точно не поспеешь. Остановись, передохни, – посоветовал парень, – дело твоё хоть и срочное, а вряд ли бегать умеет.

Силач спешился, расседлал мерина. Истислав же просто растянулся на земле, принялся вылизывать одну за другой лапы. Ярослав заметил на белой шерсти, украшавшей пальцы пса, свежую кровь. Видно поранился, пока по следу бежал. Все четыре лапы поранил. Куда так торопится? Ему-то уж точно до Горлицы дела нет. Может, думает найти средство, чтобы облик человечий себе вернуть? Скорей всего так и есть, нет других причин.

– Как тебя зовут-то, молодец? А то неловко – радушием твоим пользуюсь, а имени не знаю.

– Ярославом кличут.

– Я – Добромир. А пёс – Истислав.

– Ты дал собаке человеческое имя? Странно.

– Да тут, понимаешь ли, такое дело, – Добромир смутился, поглядел на Истислава, тот, оторвавшись на миг от лечения, едва заметно кивнул, – он не пёс, а заколдованный человек.

– Как же его так угораздило?

– Да это целая история. Как-нибудь потом расскажу.

– Потом так потом. У меня времени много.

– Расскажи лучше про себя, – попросил Добромир, – каким ветром тебя сюда занесло? Сокровища что ли решил в Железных горах искать?

– Да нет, – пожал плечами Ярослав, понимая, что с одним ножиком он на кладоискателя не тянет, – просто ищу тихое место для жилья. Чтобы людей не было поблизости.

– Чем же тебе с людьми плохо? – Ярославу показалось, что собеседник насторожился.

– Это им со мной плохо. С детства меня травят и матушку мою. За то, что она меня без мужа родила.

– Вот как. Только здесь-то не самое лучшее место.

– Пожалуй.

– А мать-то где? Одна осталась, пока ты жильё подыскиваешь?

Юноша разом помрачнел.

– Нету матери. Умерла.

– Ох, беда какая. Прости.

– Ничего. Это давно случилось, не болит уже.

– Тяжело близких терять, – сочувственно вздохнул Добромир.

– Ну а ты как оказался в здешних местах? Расскажи, что у тебя за дело, глядишь смогу помочь.

– Боюсь, что не поможешь, – богатырь печально опустил голову и плечи, – я ищу дочь царя Воеслава, Горлицу. Увезла её какая-то ведьма зеленоглазая. Догнать злодейку я не смог, зато товарищи мои нашли застёжку от плаща. Змея из чёрного металла.

– И ты думаешь, что в одиночку с царём Кощеем справишься? Он бессмертен.

– Воевода мне то же самое сказал.

– Лучше отступись. Границу Железного царства Змей охраняет. По всему видать, что чешуя на нём железная, ни мечом, ни копьём не пробьёшь её. Не сумеешь ты стража такого одолеть, сгинешь только.

– Это мы ещё посмотрим! – Добромир приосанился, потряс тяжёлым кулаком, – я подкову разгибаю с лёгкостью, плуг могу вместо коня тянуть. Что мне змей! Только бы узнать, где Горлицу искать. Попался бы мне кто из слуг кощеевых…

– И что тогда было бы? – Ярослав прикусил губу, чтобы сдержать рвущийся наружу смех, уж больно потешно было видеть могучего богатыря, хвастающегося как мальчишка, – думаешь, тебе вот так запросто расскажут о пленнице?

– Рассказали бы! Я, если надо, стану страшнее зверя лютого! Не скажут добром – силой заставлю! – парень стиснул кулаки, заскрипел зубами, однако глаза его по-прежнему излучали добродушие.

Из-за этого лицо казалось всего лишь злой маской. Неприятной, но отнюдь не страшной. Особенно если сравнить с ледяным взглядом Кощея. Ярослав не выдержал и расхохотался.

– Ты чего? – в глазах Добромира мелькнул сердитый огонёк, меж бровей залегла суровая складка, – что смешного?

– Зря ты думаешь, что можно напугать кощеевых слуг кулаками, – выговорил парень, отсмеявшись, – чем бы ты не грозил – Кощей страшнее.

– С какой уверенностью ты говоришь об этом, – подал голос молчавший до сих пор Истислав, – а ведь уверял, будто случайно оказался тут. Подозрительно.

– Верно, – Добромир придвинулся ближе к собеседнику, – откуда простому человеку так хорошо знать слуг кощеевых? Ты сам-то не из них? Давай, может, говори уж правду. Если по совести всё расскажешь, ничего тебе не сделаю. Слово даю.

Ярослав окинул богатыря внимательным взглядом. Тот стоял, опустив руки, глядя ему прямо в глаза. За оружие не берётся, но при такой силе оружие не так уж нужно. Однако прямой, открытый взгляд развеял последние сомнения кощеева сына. Сейчас перед ним человек, способный стать союзником в борьбе против отца. Сильный, и заслуживающий доверия. Если бы только они могли стать друзьями. А вдруг да смогут? Если ничего не утаивать, Добромир ему поверит.

– Хорошо, я скажу всё как есть. Я – сын царя Кощея.

Добромир охнул, Истислав издал звук, похожий на удивлённый возглас, глаза его широко раскрылись, язык, обследующий очередную ранку, так и замер на шерсти.

– Сын Кощея. Надо же. Вот никогда не подумал бы. С виду и не скажешь: вроде человек как человек, – он поглядел на парня с осуждением, – как же так: отец твой людей губит, девушек невинных мучает, а ты его поддерживаешь, считай.

Ярослав вздрогнул, словно от удара плетью, плечи его напряглись, пальцы сжались в кулаки, кровь отхлынула от щёк, черты лица исказила ненависть.

– Я ему не служу! – резко выкрикнул юноша, – ненавижу всем сердцем, с тех пор как мать умерла, только сделать ничего не могу. Не знаю, как его одолеть.

– Ну, если не одолеть, так хоть не оставаться в его замке, – Добромир понял, что невольно причинил боль собеседнику, и почувствовал себя неловко, – свет велик, всегда можно найти место, где тебя примут.

– Да я и сам бы бежал бы отсюда подальше, хоть на край земли. Только некуда. Для нечисти я полукровка, и уважения не стою, для людей – наполовину нежить, значит доверия не заслуживаю. Меня даже здесь сторонятся, знают, что отец меня не жалует.

– Не говори глупостей. Какая разница, чей ты сын, если сам зла никому не желаешь?

– Я не могу уйти. Один бежать не могу – есть в этом проклятом царстве человек, который мне очень дорог.

– Так у нас с тобой одна и та же беда, – в раздумье произнёс Добромир, – я ведь не просто служу царевне Горлице, я её люблю. Только негоже, чтобы об этом узнали, не ровня я царской дочери. Я тебе доверился, а ты уж молчи, ладно?

– Не проболтаюсь – некому, – грустно усмехнулся Ярослав.

– А ты знаешь, где Горлица? Видел её?

– Видел. Она жива, и здорова. Матери отец, когда предлагал женой его стать, дал месяц на раздумье. Думаю, он и с царевной так же поступит.

– Месяц… А уже дней десять прошло. Торопиться надо. Знаешь что: давай с тобой уговор? Я помогу тебе освободить друга, а ты мне помоги Горлицу вызволить. Мне позарез проводник нужен, а ты Железное царство хорошо знаешь. Да и я тебе пригожусь.

– Друга моего никому не вызволить, потому как не в плену она.

– А где же? – удивился богатырь.

– Она не хочет покидать замок. Я когда последний раз о побеге заикнулся, она мне рот зажала и говорит – «молчи».

– Это вправду беда. И что же ты теперь будешь делать?

– Не знаю. Попробую ещё раз с ней поговорить.

– Так ты мне поможешь?

– Помогу, – решился Ярослав, – не выйдет удрать, так хоть царевну спасти.

– Нет уж, я тебя и подругу твою здесь не оставлю! – Добромир ударил кулаком по ладони, – все вместе уйдём. Солоно тебе придётся, если царь Кощей тебя схватит.

Кощеев сын недоверчиво покосился на богатыря.

– Ты это всерьёз? Не всё ли равно, что будет со мной, ты ж меня совсем не знаешь.

– Я вижу, что у тебя сердце доброе. Раз любишь кого-то, значит сердце живое, чувствующее. Злые люди любить не умеют. И смелый ты, тоже сразу видно – не боишься против Кощея идти, – протянул парню руку, – так что, договорились?

– Погоди, – парень встал так, чтобы дерево, служившее ему скамьёй, оказалось между ним и собеседником, – посмотри сначала, кого хочешь товарищем назвать.

Добромир увидел, как в одно мгновение тело юноши покрылось золотистой шерстью, почернели и удлинились волосы, потемнели серые глаза. Истислав вскочил, залаял, от изумления разом забыв, что может говорить, шерсть пса встопорщилась, уши прижались к затылку.

– Ярик! – ахнул богатырь, – неужто, ты?

Ошибки быть не могло: золотистая масть, чёрные, без единого белого волоска ноги, звёздочка на лбу, белизна между ноздрями. Догадка молнией пронзила витязя: он понял, кого напоминает ему парень.

Жеребец весь напрягся, готовый в любой момент сорваться с места и ускакать. Не спугнуть бы. Добромир медленно поднял руку с растопыренными пальцами, осторожно положил на гребень конской шеи.

– Вот значит, какие дела. Ты помог царевну увезти. А девушка та, Зоряна, сестра тебе что ли? Вы похожи очень.

Конь кивнул.

– Как же ты так?

Ярослав вернулся в человеческий облик.

– Не ругай меня, богатырь. Самого уже совесть замучила. Понимаю, что сестрицу спасать надо, пока не поздно, да только как её уговорить? Она очень боится отца. И за меня боится.

– А ты старший брат или младший?

– Старший.

– Значит, должна старшего брата послушаться, – уверенно заявил Добромир.

– Прошу прощения, – Истислав уже успокоился, и смог присоединиться к разговору, – но за то время, что мы были знакомы с Зоряной, я успел заметить, что она редко прислушивается к мнению старших. Вполне самостоятельная девушка.

Ярослав одарил учёного не слишком дружелюбным взглядом, но тот даже ухом не повёл.

– Мне кажется, что её скорей убедит человек со стороны. Я, правда, теперь не совсем человек, но дар убеждения у меня есть.

Кощеев сын в свою очередь не обратил внимания на слова заколдованного пса. Он смотрел на Добромира.

– Так что, богатырь, не передумал дружбу со мной водить?

– Нет. Я от слов своих не отступаюсь.

Истислав смотрел на них, чуть склонив голову на бок. Вильнул хвостом в знак одобрения.

– Что делать-то будем? – спросил Добромир, обменявшись с Ярославом рукопожатием, – ты знаешь, как пройти мимо змея на мосту?

– Увы, нет. То есть не знаю, как тебе там пройти. Чужому человеку нет хода на ту сторону огненной реки.

– Только человеку? Может, ты тогда меня малой зверушкой обернёшь, да и перевезёшь через мост за пазухой?

Ярослав рассмеялся.

– Не могу, уж прости. Сам превращаться умею, но вот чтобы других превращать, на это моего волшебного дара не хватает.

– А если связать меня и как пленника в замок привести?

– Даже думать не смей! На такой шаг я не пойду. Если отец решит, что ты для него опасен, сразу в темницу бросит, а то и казнит. Нельзя тебе в Железном царстве появляться.

Истислав приподнял переднюю лапу.

– Позвольте мне сказать, – оба парня повернулись к нему, – здесь шла речь о том, чтобы уговорить Зоряну покинуть замок. Почему-то мне кажется, что эта задача будет посложнее борьбы со стражем. Ярослав, ты ведь не преуспел в этом за всю вашу с сестрой жизнь.

– К чему ты клонишь? – нахмурился Ярослав.

– Я уже высказал мысль о том, что стоит привлечь к переговорам другого человека. То есть не совсем человека, однако, весьма неглупую особу.

– Хочешь сказать, она тебя послушается? С чего бы вдруг?

– Порой слова человека со стороны звучат убедительнее, чем речь родных. Она ведь хорошо тебя изучила. Знает, как ты к ней относишься, как сделать так, чтобы ты её послушался, а не она тебя. Готов поспорить: именно Зоряна убедила тебя в необходимости похищения царевны Горлицы, не дала воспользоваться удобным случаем для бегства.

– Положим, ты угадал, – неохотно подтвердил юноша, – только всё же не верится, что сестра прислушается к постороннему.

– Это легко проверить. Сам же говорил: змей только людей не пропускает. Возьми меня с собой, дай поговорить с Зоряной, и убедишься.

– Истислав дело говорит, – согласился Добромир, – правда, Ярослав, пусть он поговорит с твоей сестрой. Ты ведь ничего от этого не потеряешь. Можно собаку в замок провезти?

– Можно. Я довольно часто привозил больных или раненых деревенских псов. Зоряна их лечила. Собака не вызовет подозрений. К тому же Истислав может послужить гонцом, если случится что-нибудь непредвиденное. Так и быть, учёный, возьму тебя с собой.

– А я, выходит, совсем не при делах? – проворчал Добромир.

– Вовсе нет, – отозвался Ярослав, – ты спину нам прикрывать будешь, когда с царевной прочь поскачем. Пусть пока Булат сил наберётся.

– Замок-то далеко отсюда? Сколько вас ждать?

– За полдня доехать можно, если лошадь свежая. Жди нас три дня. Не приеду сам – передам весточку через Истислава.

– Хм. Про почтовых голубей я слышал, но вот чтобы почтовая собака, – вставил учёный.

– Значит, теперь услышал. Добромир… Если вестей через три дня не будет, придётся тебе дальше одному справляться. Вот эта тропка выведет тебя прямо на дорогу к мосту. А дальше всё по прямой.

– Кроме Змея стережёт ещё кто дорогу?

– В Железных горах стоит застава. Там искусные воины, но при том обычные люди. Ещё у них есть ручные коршуны. Летают над горами и следят, не появился ли чужак. Заметят кого, сразу летят к хозяевам. За горами – деревня, там тоже люди живут. Но им доверять не стоит: они с Кощеем заодно. Кто из страха его поддерживает, кто за совесть. Только кузнец тамошний от прочих особняком держится, так что советую к нему заехать, коли получится. Он человек смелый, умный, обязательно поможет. И, наконец, замок. Подъёмный мост весь день опущен, к воротам легко можно подъехать, но их стережёт Железный Волк. Он очень силён и неуязвим для любого оружия.

– Сумею с волком сладить. Ради Горлицы я всё сделаю, даже невозможное.

– Будем надеяться, что тебе это удастся. Да, вот ещё что: когда мы с Истиславом уедем, не оставайся здесь, разбей лагерь в другом месте, чтобы не так легко было найти. Кто знает, чем поездка закончится.

– Беду-то не приманивай, – с упрёком произнёс богатырь, – гони прочь эти мысли.

Ярослав кивнул и принялся седлать Горицвета. Закончив с этим, достал из вьюка чистую тряпицу, разорвал на четыре части, подозвал Истислава. Внимательно осмотрел стёртые подушечки.

– Ничего серьёзного. Зорянины мази за пару часов и следа от потёртостей не оставят, – перевязал по очереди каждую лапу, – удобно, не давит?

– Не давит, но ходить непривычно.

– Ходить тебе не придётся, – Ярослав поднял пса на руки, устроил на лошадиной спине, потом сам сел в седло, – можешь придерживаться зубами за заднюю луку. А то чего доброго свалишься и голову разобьёшь, возись тогда с тобой.

– Не стоит тревожиться за меня, я сам о себе позабочусь, – вежливо, но всё же с оттенком насмешки отозвался пёс.

– Для этого тебе, прежде всего, надо помалкивать. Помни – ты самый обычный пёс.

– Запомню, о храбрейший, – фыркнул Истислав.

– Эй, вы только не ссорьтесь. Нам всем вместе держаться надо.

– Никто и не ссорится, – Ярослав разобрал повод, – через три дня приходи на это же место. Если раньше с задачей управимся, сами тебя отыщем.

– Удачи тебе, друг.

Горицвет тронулся с места, вскоре его уже не было видно за деревьями. Добромир с лёгкой тревогой поглядел вслед всаднику. Нехорошо всё-таки одних их отпускать. Кощееву сыну конечно виднее, но как-то не очень верится, что не понадобится сила богатырская. Да и обидно как-то. Словно прячется за чужой спиной. Ну да ладно, лишь бы удалось Горлицу вызволить, а кто это сделает, не так уж важно.

Глава одиннадцатая.

Изгнание

Зоряну разбудила ноющая боль в шее. Девушка выпрямилась, протёрла глаза, встряхнулась как кошка, сгоняя сонную одурь. На столе горит свеча, а сквозь щёлочку между тяжёлыми бархатными занавесями пробивается солнечный луч. Давненько уже не случалось ей засыпать в библиотеке. После того, как это произошло впервые, Ярослав обязательно каждый вечер заглядывал в хранилище книг чтобы проверить: не уснула ли сестрёнка во время прилежного изучения заговоров и заклинаний. Будить обычно не будил, просто переносил осторожно в комнату. Но брата уже больше десяти дней как нет. Тревожно за него. Может, от того и снятся беспокойные сны, с пробуждением исчезающие, оставляя после себя лишь смутное ощущение тревоги. Вот и сегодня что-то снилось. Зоряна сжала руками виски, зажмурилась. Она должна вспомнить, чтобы разобраться со всем этим. Хоть в сонник заглянуть. Неясность всегда раздражала кощееву дочь, даже в таких, казалось бы незначительных мелочах, как сны. Что же она видела? Кажется пещеру и чёрную тень, не то волчью, не то собачью. Ох, чёрная собака! Опять Истислав, никак не может оставить её в покое. За последние дни Зоряна отметила, что мысли всё чаще крутятся вокруг заколдованного учёного. Даже книги она читает такие, в которых пишут о превращениях. Как будто всё ещё имеет значение, каким образом можно вернуть Истиславу прежний облик. Он далеко отсюда, в Серебряном царстве. И её теперешний интерес объясняется только тем, что та давняя встреча разбудила неутомимое девичье любопытство, появилось желание разгадать загадку, она ведь с малолетства обожает это занятие. Пока ничего похожего на разгадку не находилось. Может она не там ищет? Возможно, стоит заняться зельями, меняющими обличье, ведь именно перепутанные составляющие стали причиной несчастья. Правда сам Истислав, помнится, несчастьем свою ошибку не считал. Тьфу ты, пропасть, опять она от главного отвлекается.

Зоряна с досадой захлопнула книгу. Пора прерваться, отдохнуть, поесть, тогда чепуха перестанет мысли засорять. Задула свечу, убрала на место книгу. Окинула взглядом кажущиеся огромными и бесконечными шкафы. Библиотека всегда была для неё чем-то вроде сказочного царства, где есть ответы на все-все вопросы. А уж заклятия притягивали как мёд пчелу. Да и Ярослав не прочь был посидеть здесь и почитать о давних битвах и приключениях. Волшбу брат, правда забросил, как только научился превращаться. Интересно: будь здесь Истислав, оценил бы он бесценные сокровища в разнообразных переплётах? Опять он вспомнился!

– Да что б тебя, сорока кольцехвостая! – вслух воскликнула девушка, – дашь ты мне покой, наконец?!

Она начинала сердиться. Знакома-то с парнем этим была всего два дня, почему же так трудно его забыть? И почему к воспоминаниям примешивается беспокойство? С какой стати, кто он ей? Сам-то Истислав наверное ужё её не помнит. От этой мысли стало как-то неприятно, обидно, что ли. Вспомнилось, как учёный пристыдил Разумника за нежелание приютить одинокую странницу, как развлекал рассказами царевну, дружинников. Ромашку с земли поднял так изящно. А какой радостью засветились янтарные пёсьи глаза, когда попросила фибулу найти. Прямо полетел прибрежные камыши прочёсывать. Жив ли он ещё? Успел сбежать, когда в лагере суматоха поднялась, догадался, что вину в похищении Горлицы охрана на него переложит, коли других поймать не сумеет? Наверное, успел, он ведь умный. А если не успел? Если дружинники его схватили, что тогда? Не поверят ведь, что Истислав Зоряне не сообщник. Может его пытают сейчас, чтобы «правды» добиться? Девушке вдруг стало холодно, она задрожала, обхватила плечи руками. Что же она наделала? Получается, из-за её лжи ни в чём не повинный человек пострадает. Может быть, с головой расстанется. Тёплая капля упала на ладонь Зоряны, она провела рукой по щеке. Щека была мокрой от слёз. Даже не заметила, что плачет…

Негромко хлопнула дверь. Кто-то вошёл в библиотеку. Девушка настороженно прислушалась, не оборачиваясь. Кроме неё здесь бывают только брат с отцом. Не годится, чтобы в таком виде застали: братик расстроится, начнёт выспрашивать, что произошло, а отец и того хуже, только губы скривит презрительно, дескать, чего от девки ждать, кроме как реветь, ничего не умеет, даром только меч носит. Шаги вошедшего были мягкими, быстрыми, железо не лязгало. Значит Ярослав. Зоряна вытерла лицо рукавом, повернулась к брату.

– Яринька! Вернулся! – даже улыбнуться удалось, – заждалась тебя.

Ярослав крепко обнял сестрёнку, поцеловал в щёку. От него не укрылось, что кожа слегка влажная.

– У тебя всё в порядке, сестричка? – взглянул в глаза девушке, – ты какая-то…

– Какая?

– На себя не похожа. Лицо бледное, глаза грустные. И покраснели как будто. Ты плакала? Опять с заклинаниями не ладится?

– Ой, Ярослав, – возмутилась кощеева дочь, – что ж я, ребёнок, чтобы из-за такой чепухи плакать? Не ладится – пробуй снова, пока не получится, нечего слёзы лить.

– Да я и сам знаю, что ерунда тебя до слёз не расстроит. Неужели что серьёзное случилось?

– Нет, не случилось. Ничего серьёзного.

– Зоряночка, ты меня-то не обманывай. Когда я уезжал, ты была бодрой и весёлой, глаза сияли, а теперь как в воду опущенная. Не верится, чтобы ты по мне так скучала.

Зоряна вздохнула. Может правда рассказать, глядишь, полегче станет. Только получится ли словами выразить?

– Мне не хватает Истислава.

– Что? – Ярослав даже рот открыл от изумления, – Истислава? Но…

– Не спрашивай ничего. Я сама понять не могу, что со мной происходит. Просто тревожно, сны плохие снятся. Вдруг его убили? – на глазах кощеевой дочери снова выступили слёзы, – зачем я только с ним связалась? Не связалась бы, был бы он цел и невредим.

– Совесть проснулась, значит, – в голосе Ярослава послышались жёсткие нотки, – а когда царевну крали, она молчала почему-то.

– Ну что царевна, – Зоряна шмыгнула носом, – мы же с тобой приказ выполняли. Охотник может любоваться мехом лисицы, но, не задумываясь, подстрелит её и принесёт шкурку, если жене воротник на шубу понадобится. Горлицу отец, так или иначе, заполучил бы. А Истислав, он же совсем ни при чём. Что делать, братик? Мне плохо без него, в груди так и давит что-то, так и жжёт.

Она расплакалась, уткнувшись в плечо Ярослава. Тот крепче прижал девушку к себе, гладил по голове.

– Успокойся, милая, не плачь. Я уверен, с Истиславом всё в порядке.

– Почему уверен.

– У меня есть на то причины. Послушай, пойдём ко мне. Я по дороге пса подобрал, он лапы сильно поранил. Полечишь его?

Говорить сейчас о главном деле не стоило: в библиотеке имелось немало укромных уголков, где мог бы спрятаться соглядатай.

– Пойдём, сестричка, за работой плохие думы сразу развеются, вот увидишь. Да и животина страдает, зачем её заставлять лишнюю боль терпеть.

– Идём. Я только за мазями своими сначала зайду, – Зоряна уже взяла себя в руки, слёзы высохли, лишь порой слегка вздрагивали губы.

Перед порогом своей комнаты Ярослав пропустил сестру вперёд, когда она вошла, плотно затворил дверь. Уютно устроившийся на кровати пёс поднял голову, застучал хвостом по покрывалу. Зоряна застыла на месте.

– О-о-ой, – только и смогла вымолвить она, – Истислав… Как ты здесь оказался?

– Добрый день, любезная Кощеевна, – учёный поклонился, – как я здесь оказался, история весьма занятная, но длинная.

Зоряна с трудом подавила неведомо откуда взявшееся желание броситься на шею псу. Чтобы скрыть охватившие её чувства принялась медленно доставать из мешочка лечебные настои.

– Раз длинная, расскажешь позже. А пока помолчи.

– Последнее время я что-то слишком часто слышу эти слова, – фыркнул Истислав.

– Правда, сестрёнка, пусть сейчас всё расскажет, – вступился за учёного Ярослав, – для него молчание хуже любой пытки. Да и время упускать не стоит, чем раньше начнём над задачей думать, тем скорей её решим.

– Ну что ж, рассказывай, – разрешила девушка, снимая с собачьей лапы старую повязку.

Когда Истислав умолк, Ярослав рассказал сестре о разговоре с кузнецом и о встрече с Добромиром. В комнате повисла тишина.

– Братец, ты с ума сошёл, – заговорила, наконец, Зоряна, – если даже кузнец правду сказал о кощеевой смерти, как нам её добыть? Такое сокровище отец без охраны не оставит, да и охрана наверняка непростая.

– Допустим, – не стал спорить Ярослав, – я не спешу убивать отца. Главное Горлицу вызволить. Ты поможешь?

– Я ещё жить хочу.

– А я не хочу быть помощником в отцовых делах! И не буду, пусть лучше казнит. Мы ведь люди с тобой, зачем же против своих идти?

– Отцу мы хоть нужны, а людям – нет.

– Угу, нужны. Как слуги, как хорошее оружие. А мне не хочется быть живым оружием. Послушай. Добромир ведь мне поверил, помочь готов. Мы уже не одни, есть на кого положиться. А здесь ничего не будет: ни своей судьбы, ни будущего, какое себе пожелаем. Всё он за нас решает.

– Замолчи!

– Я всю жизнь молчал. Не могу больше. Он же матушку нашу погубил, и ещё многих девушек. А за что спрашивается? За то, что воле его не подчинились? Но разве правильно навязывать свою волю? Вот скажи, если завтра отец прикажет тебе убить меня, ты сделаешь это?

– Нет, никогда! – подбородок Зоряны вздёрнулся кверху, точь-в-точь как у брата, – на тебя я руку не подниму.

– А именно этим кончится, если всё останется, как было. Сестричка, подумай, как следует. Может, зря мы так сильно отца боимся?

Зоряна задумалась. Вспомнила муки последних дней. Если бы не отцов приказ, ничего этого не было бы. Прав брат, в каждом слове прав. Кощей погубил их матушку, растил их не из любви, а лишь ради пользы. Они для него не дети, а живое оружие. Но до чего страшно…

– Если мы покинем замок, где я найду средство, способное расколдовать Истислава? – предприняла она последнюю попытку остановить зарождающийся мятеж.

– Отец не единственный чародей на свете. Может быть самый сильный, но не единственный.

– Кроме того, мне доводилось слышать, что против любых чар самое сильное средство – любовь, – добавил учёный, подмигивая девушке янтарным глазом, – уж этого точно в Железном царстве не сыщешь.

Зоряна вспыхнула до корней волос. Помолчала ещё несколько мгновений, затем резко махнула рукой, отбрасывая колебания.

– Семи смертям не бывать, а одной не миновать. Я с вами.

Ярослав просиял, Истислав вскочил на ноги, закружился, ловя собственный хвост. Девушка засмеялась, но тут же легонько шлёпнула собаку.

– Лежи, пока вставать не позволю! И не вздумай перечить!

– Перечить ведьме – никогда, – пёс послушно растянулся на постели.

– Вот, учись, брат. Тебя-то силком не уложишь.

– Ладно, пошутили, и хватит, – Ярослав понизил голос, – теперь о деле поговорим. Кощееву смерть искать придётся долго, а времени у нас мало. Нельзя Горлицу в полоне оставлять, но как её через реку огненную переправить, пока придумать не могу. Может ты, сестрица, посоветуешь? Можно ли Змею и Железному Волку глаза отвести?

– Не знаю, – чародейка с сомнением покачала головой, – я бы не стала пробовать. У них кроме зрения ещё и чутьё есть. Запах живого существа изменить на запах другого нельзя.

– А если в неживое превратить? В вещь?

– В неживое? Хм… Если это будет пояс или скажем, гребень, то запах смешается с моим. Можно ещё зельем каким-нибудь резко пахнущим опрыскать. Должно получиться.

– У двери в башню и днём и ночью стоят два охранника, – продолжил Ярослав, – не хотелось бы убивать их. Запах крови точно внимание привлечёт.

– Это и вовсе не преграда. Я с двенадцати лет умею сонные чары наводить. Правда они на Горлицу тоже подействуют, но оно, пожалуй, к лучшему: не придётся объяснять ей, для чего за ней пришли, ведь не поверит.

– Ты можешь усыпить сразу несколько человек?

– Ну, за десятерых не поручусь, но пятерых-шестерых смогу.

– Вот как… Я помню, у матери в своё время была девка-чернавка. Значит и к Горлице служанка приставлена.

– Да, моя чернавка теперь и ей прислуживает, – кивнула Зоряна, – с чего тебя это вдруг заинтересовало?

– С того, что когда служанка обнаружит, что светлица пуста, она тут же тревогу поднимет. Я вот что придумал: надо дождаться, когда чернавка в башню войдёт, а уж потом сонные чары наводить. Запрём девку вместо царевны, и дёру. Коней я загодя оседлаю, будто мы с тобой на прогулку собрались.

– А мне что прикажете делать, кроме как молчать? – поинтересовался Истислав.

– Ты будь собакой. Весёлой, довольной жизнью. Крутись вокруг нас, хвостом благодарность за исцеление выражай. Вот что: проследи за служанкой. Как направится она к башне, тотчас к Зоряне беги.

– Примчусь с быстротой ветра, – пообещал пёс.

– И ещё – подойди к окну, которое в конюшенный двор выходит, и пролай трижды, чтобы я знал и мог присоединиться. Чары чарами, а сила тоже понадобится.

Ярослав вывел Горицвета из конюшни, встал у коновязи, где уже ждал на привязи тёмно-гнедой Осколок. Потрепал коня по шее, угостил сухариком. Главное вести себя как обычно. Знака от Истислава всё нет. Парень ещё раз оглядел коней, проверил, надёжно ли закреплены вьюки, не перекручены ли ремни, ощупал ноги лошадей. Пальцы его слегка дрожали. Удастся ли их задумка? Если не удастся… Лучше и не думать о том, какова будет расплата. Из окна замка донёсся троекратный собачий лай. Пора!

– Меньшик! – крикнул Ярослав проходившему мимо мальчишке, – присмотри за Горицветом, а я пойду Зоряну потороплю. Похоже, она опять в книжку уткнулась.

– Присмотрю, – кивнул конюх, беря повод, – всё в порядке будет, не сомневайся.

Юноша зашагал к замку. Волк сверкнул на него хищными жёлтыми глазами, но в ворота пропустил, не зарычал даже. «Будем считать это добрым знаком».

Вот и коридор, ведущий к башне. Зоряна стоит, прислонившись к стене, гладит по загривку сидящего у ног чёрного пса. Увидев брата, девушка жестом велела подойти, шепнула еле слышно:

– Становитесь оба за моей спиной. И ни звука, – вздохнула всей грудью, закрыла глаза.

Сосредоточиться, не думать ни о чём, кроме поставленной цели.

Кощеева дочь застыла на месте как статуя, только губы едва-едва шевелились. Лёгкий ветерок пробежал по коридору, шевельнул волосы Ярослава, погладил ласково шерсть лайки, коснулся ресниц, вынудив на миг закрыть глаза. И стих.

– Готово, братик. Теперь можно идти. Истислав, останься здесь. Гавкнешь, если кто появится, хоть и не должно такого быть.

– Лайки охотники, а не сторожа, – проворчал себе под нос пёс, но больше по привычке, чем по-настоящему возражая.

– Вот и охоться на тех, кто помешать нам может. Жди, мы скоро.

Брат и сестра подошли к запертой двери. Оба стражника лежали на полу, один спал, подложив руку под щёку, другой похрапывал во сне. Ярослав смазал дверные петли загодя припасённым маслом, чтобы избежать лишнего шума. Осторожно отодвинул засов. Дверь отворилась без шума. Парень перевёл дух.

– Жди, братик, я быстро, – Зоряна побежала вверх по лестнице.

Парень с тревогой прислушивался к стуку её каблучков. Вот стук оборвался, негромко скрипнула дверь в комнату. Тишина. И снова скрип двери, стук каблуков по каменным ступеням. Девушка выскочила из башни, крепко зажав в высоко поднятой правой руке гребень.

– Получилось, получилось!

– Умница! Теперь идём скорее.

Зоряна закрепила гребень на поясе.

– Знаете, может, мне показалось, – произнёс вдруг Истислав, – но когда открыли дверь, я слышал звук, как будто струна лопнула.

– Плохо дело, – нахмурился Ярослав, – это могли быть охранные чары. Поспешим!

Они почти выбежали на двор замка, к коновязи. Ярослав вскочил на коня, сразу поднял в рысь. Едва переехали через подъёмный мост, пришпорил рыжего.

– Давай, родной, выручай!

Но не успели беглецы проскакать и версты, как лошади пошли медленнее, с галопа перешли в рысь, потом в шаг, наконец, и вовсе встали.

Ярослав быстро соскочил с седла.

– Слезай, сестрица, перебирайся на мою спину.

Перекинуться в коня он не успел: позади раздался смех. Разом обернувшись, брат и сестра увидели отца. Глаза его, красные как раскалённый уголь, сверкали гневом, рука в железной перчатке лежала на рукояти меча.

Истислав припал к земле, весь дрожа от испуга. Долг требовал зарычать и кинуться на помощь Зоряне, но страх словно заставил ноги намертво прирасти к месту. И язык в пасти будто окаменел.

– Я ведь предупреждал вас: не подходите к башне, – голос Кощея был ровным, и оттого отчётливей ощущалась гроза, готовая вот-вот разразиться, – признаться, было любопытно наблюдать, как вы пытаетесь бежать с царевной. Отдай мне гребень, Зоряна!

Девушка спешилась, на негнущихся ногах подошла к отцу, протянула гребень.

– Не смей Зоряну трогать! – Ярослав потянулся было к мечу, но Кощей, заметив это, щёлкнул пальцами, и из-под земли выросли цепи, сковали юношу по рукам и ногам.

– Всё не уймёшься? Что ж, ты сам виноват. За ослушание твоё расплата одна – смерть.

Он медленно вытащил меч из ножен. Парень дёрнулся, зазвенели цепи. Зоряна бросила на отца умоляющий взгляд.

– Батюшка, пощади Ярослава! Пожалуйста, я всё что угодно сделаю!

– С тобой я позже разберусь, – свободной рукой царь взял гребень из рук дочери – а ты, Ярослав, хотел невесту мою украсть? Так и умрёшь как вор!

Занёс меч над головой сына. Зоряна поняла, что надеяться больше не на что. Она обязана защитить брата! В мгновение ока девушка выхватила свой меч, заслонила собой Ярослава. Принять удар на клинок, отвести, как во время учебного боя. А там она снова заговорит с отцом, он её выслушает, он же всегда её слушал. Вымолит прощение себе и братишке. Сердито зазвенела сталь, почти сразу кощеева дочь ощутила острую боль в плече. И поняла, что отец пробил её защиту. Клинок рассёк плечо и дошёл почти до сердца. Из раны фонтаном брызнула кровь, окрашивая льняную рубаху в алый цвет. Пальцы разжались, меч упал на землю. Закружилась голова, подкосились ноги.

– Не-ет! Зоряна, Зоряночка! – Ярослав рванулся к сестре, стальные браслеты больно впились в тело, но парень не обратил на это внимания. Он обхватил девушку за плечи, не давая упасть. Истислав в два прыжка оказался возле них, подставил спину под бессильно повисшую руку, словно это могло стать дополнительной точкой опоры. Пальцы слабо сжали прядь шерсти, губы дрогнули в улыбке.

– Сестрёночка, держись, – Ярослав попытался ладонью зажать рану, без толку.

– Братик, – лицо Зоряны стремительно бледнело, туман заволакивал глаза, – братик любимый… Найди тот кинжал, слышишь? И Истислава не бросай без помощи. Узнай, как чары с него снять. Обязательно.

Голос её звучал совсем слабо, но юноша разобрал каждое слово. Коснулся губами белой как мел щеки.

– Мы ещё увидимся, родная. А я всё сделаю, обещаю, – шепнул в ответ.

Зоряна кивнула, закрыла глаза. Тело её обмякло на руках брата. Мертва!

– А-а-а! – вырвался из глотки пса протяжный, почти человеческий стон, когда рука соскользнула с его спины. Ярослав уткнулся лицом в русые волосы, дрожа всем телом. Горло будто стальной удавкой сдавило. «Только не плакать. Не сейчас».

Кощей расхохотался, в смехе его звучало торжество. Он провёл рукой над окровавленным лезвием, особым заклятием очищая его, убрал меч в ножны. Ещё взмах руки, и оковы пропали.

– Что ж, Ярослав. Ты сам себя наказал, гораздо лучше, чем это сделал бы я. Смерть слишком малая расплата. Отныне я изгоняю тебя из моего царства. Иди куда хочешь. Сестра умерла из-за твоего ослушания, пусть же вечно тяготеет над тобой вина в её гибели.

Парень поднял голову, взгляд его был холоден, как у приготовившейся к смертельному броску кобры.

– Зоряну ты убил. Не я – ты. И мы с тобой скоро встретимся.

Продолжение следует

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Ирина Ясемчик (Я.Исемчик)

Настоящее имя – Ирина Ясемчик. Родилась в 1980 г. Живет в Москве (Зеленоградский АО). Учится в Московской сельскохозяйственной академии имени К.А.Тимирязева (специальность – зоотехник-коневод) ...

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

МОРСКОЕ ЯБЛОКО. (Проложек), 142
ДЕТИ ЖЕЛЕЗНОГО ЦАРСТВА. (Проложек), 70
ДЕТИ ЖЕЛЕЗНОГО ЦАРСТВА. (Проложек), 70
ДЕТИ ЖЕЛЕЗНОГО ЦАРСТВА. (Проложек), 70
ДЕТИ ЖЕЛЕЗНОГО ЦАРСТВА. (Проложек), 70
ДЕТИ ЖЕЛЕЗНОГО ЦАРСТВА. (Проложек), 69
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru