Проза
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Василий Циттель

г. Гамбург

* * *

"Лети в туманный Альбион!"
Забей все окна в нашем доме,
Столкни с обрыва телефон,
Усни в тарковской, пряной коме.

Вспори подушку, взрежь матрас,
Устрой метель из бывших куриц,
Свяжи для родины каркас
С англицких мокро-липких улиц.

Сплети венок из орхидей
И в ночь Иванушки-Купала,
Пропой над Темзой "Yesterday",
Фальцетом девушки с Урала.

Забудь про "Kodak" заграниц,
Ты мне милей на блеклой "Свеме".
Беги от клекота столиц
По точно выверенной схеме.



* * *


Я назвал себя именем сына
И с тех пор считаюсь отцом.
Моей прежней жизни кончина
Увенчалась спелым рубцом.

Я назвал себя именем сына
И тем самым триптих разбив,
Стал писать на высохших спинах
Красным маслом желтый прилив.

Он назвал меня именем сына,
Дав мне десять спелых имен,
И впридачу безвкусные вина
Позабытых мертвых времен.

Кто назвал меня именем сына?
Кто пришил мой вырваный рот?
Тот, кто, взрезав небо Берлина,
Смастерил из него бутерброд.

И назвавшись именем сына,
Мне висеть на бумажном кресте,
Запятые и точки раздвинув,
Своим телом на падшем листе.

Кто сокрыт под именем сына?
Кто покрыт черным сукном?
Тот, кто выяснил тайну картины,
Тот, кто пляшет за черным окном.



* * *

Старость деревьев не видна
Не вооруженным глазом,
Не глазом, погруженным в окуляр.
В жизни забота лишь одна -
Слиться навсегда в экстазе,
В экстазе потребленья вод водяр.

Юность людей просто смешна
Для зерна пшеницы в поле,
На воле прорастающим цветком.
Стоит ли плакать, что княжна,
На заплаканном престоле,
Прибьет свои ладони молотком.

Стоит ли хныкать, что упал,
Что хочу от жизни больше,
Чем можно получить не преступив
Грани. Убитый наповал,
Проживу минутой дольше,
Чем требует того императив.



* * *

Сорок пять минут на сколе лета,
Раз в три года, ровно сорок пять.
Заполярьем талым разодета
На меня взглянула ты опять.

Ты чужая, просто, мне чужая,
Незнакомый, но красивый труп.
Забытья возможности сужая,
Вспоминаю "вздрагиванье" губ.

Время - это выблядок и сука,
Ненавижу клацанье часов.
Время - это кругова порука
Заполярных древних голосов.

Десять лет коту под черный анус,
Десять лет - два пальца об асфальт.
Я давно многофейсовый Янус,
Мое сердце - вымерзший базальт.

Ты сама сказала: "Я все помню.
Тот спектакль, куклы из газет".
Я забыл о том, что я бездомный,
Я забыл о том, что я поэт.

В тот октябрь работал скромно богом,
Ты была случайная княжна,
Ты носила шляпу, а я тогу
И была нам память не нужна.

Пригодилась память только утром
В постпохмельном уксусном бреду.
Мы тогда не знали камасутру,
Целовались просто на виду.

Под часами, в парке Ленсовета,
У подъезда, в лифте, у двери,
В театре драмы, в ложе, без билетов,
В Магадане, Обнинске, Твери.

Уж тогда я слыл как подающий,
Ты была смешлива и едка.
Жаль, что был тогда еще не пьющим,
Жил по нормам Ваньки-дурака.

Ты хотела доченьку Полину,
Ну, а мне, мне было все равно.
А теперь у нас с тобой по сыну.
Жизнь не поле, жизнь - это говно.

Ты сама, сама мне позвонила,
Аркаимом был я оглушен,
И тогда меня ты не любила,
И потом тебя я не нашел.

Я читал стихи из Джона Дона,
Увлекался Вернером и пел
О пристрастиях другого дона,
И от Генри Миллера потел.

Я прекрасен без твоих обьятий,
Я счастливец без твоих звонков.
Ты безцветна без моих проклятий,
Ты банальна без моих венков.



* * *

Мы новые песни сложили о старом,
О старом доме, о старой воде.
И в старом письме, и в древнем себе
Найду я все то, что становится паром.

Недаром в тумане лишь тень от прибоя
Рождает не Афру, а всплеск от тебя.
Две тени рыдают в молчаньи гобоя,
И в в'еках-век'ах вдруг проклюнулся я.

Где суть, а где эйдос? Где пьяная муза?
Где то, что есть ты? Дорога? Трава?
Ты дом у реки, а впрочем права,
Была ты права. Здесь стоп. (Голос Карузо).

И там в заоконье, и здесь в призеркалье
Забитые песни забытых людей,
Обрывки разжеванной пряной морали,
Останки моих проржавевших идей.

Лучи или рельсы - блестящие нити
Свиваются в сети ложных дорог,
Туманная даль рождает порог,
За ним я бесплотен, бесформен. Вы спите?

Ну что ж. Это правда - я скушен, и болен,
Тенями трех женщин укрыт с головой.
Рождаясь, я гибну, и волей-неволей
Всю жизнь говорю почти только с тобой.

Но кто ты? И есть ты? Вопрос без ответа,
Тире туманных германских шоссе
Свиваются в строки полуэссе
О том, как же быстро вдруг выдохлось лето,

Об изжелта-мертвых кружащихся трупах,
Покинувших дом материнских ветвей,
О солнце печеном, лежащем под лупой,
О хоре поющих молитвы блядей.

На скромную землю ложатся деревьев
Нескромные тени и плачут навзрыд.
В небесном туннеле бьет фейерверк перьев
И плачет над ними мой мир-инвалид.



* * *

Подобие того, что мы зовем любовью,
Подобие страны, подобие реки,
Подобие меня. Привычка к пустословью
Рождает вне подобий замкнутость тоски.

Подобие страниц, распухших от сравнений,
Подобие письма - бесчувственный e-mail,
Подобие страстей, безликость поколений,
Бесформенность хребтов, и вечный крупный sale.

Осенние листы подобны динозаврам,
Лежащим в темноте, ненайденных мерзлот.
Кривлялся в зеркалах ненужным диким мавром,
Которого не сыщет мощный эхолот.

Подобие души, подобие предмета,
Забывчивость родных, как скорченный лимон,
Подобия цветов в болезненности света,
Подобия подобий - копии времен.

Ты смотришь на меня с полотен Ботичелли,
Ненайденный кумир моих столетних снов.
Ты смотришь на меня, мне пять, я на качелях,
Взлетаю над домами спящих казанов.



* * *

Весна! И снова в лужах солнце
Находит свой приют на час.
Глаза вселенского японца
Приводят родину в экстаз.

Шершавый шмель в безумье страстном
Кружит над бошками старух.
Весна! Достать чернил! Напрасно,
Чернила вымерли. Без двух

Минут на башне спасской
120 согбенных секунд.
Я твой портрет замазал краской,
Оставив только влажный Mund.

С которым страсть совокупленья
Мне не дает минуты сна.
И вместо секса вдохновенье,
Ну, здравствуй, пошлая весна!

Что может быть прекрасней пуха -
Подобия февральских вьюг.
Быть может в паутине муха,
Иль птицы, предавшие юг?

Что может быть фальшивей слова,
Где буквы Л.Ю.Б.Л.Ю.
В порочной связи, в нездоровой
Рождают часто - Л. Б.Л.Ю.Ю.

И я блюю с надеждой тайной,
Что "все, что было, то прошло",
Что нагрешил я минимально,
И трупик сердца занесло.

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Василий Циттель

В 1999 закончил филологический факультет магнитогорского педагогического института, в 2001 защитил диссертацию по русской филологии, в 2002 - переезд в Германию, печатался только в местной магнит�...

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

"БЕЗМУЗИЕ, ЗАВЯЗАННОЕ В УЗЕЛ…" (Русское зарубежье), 69
СТИХИ (Русское зарубежье), 61
Стихи. (Поэзия), 18
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru