Проза
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

Мария Некрасова

ПЛЕВКИ В ДЛИНУ

Рассказ

    Был у меня в детстве талант: я умела далеко плеваться. Родители мои не выкладывали бешеных денег на репетитора, не выпрашивали у знакомых телефончик директора плевательной школы, не изнуряли свое чадо двенадцатичасовыми домашними упражнениями. Как все подлинные таланты, мой открылся внезапно и сам собой.

    Я сидела на горшке в детсадовской спальне, разглядывая от скуки цветочки на противоположной стене. Сухие и пожелтевшие, они висели в корзинках-макраме и портили своим видом консервативную серую стену. Один из цветов мне особенно не понравился. Когда-то он был традесканцией, а теперь - просто сухой палкой с парочкой желтых листьев на конце.

    То ли цветок действительно был так невыносимо уродлив, то ли, по случайному совпадению, моему таланту пришла пора открыться именно сейчас, но неожиданно для себя я плюнула в растение и попала! Через пятнадцатиметровую комнату прицелиться и угодить в сморщившуюся засушенную мишень! Мои новые способности произвели фурор. Коллеги-карапузы, зааплодировав, расселись по горшкам и тоже принялись обстреливать цветочки. Но куда им было до меня!

    Вырвавшись после обеда на прогулку, мы устроили соревнования. Расчертили песочницу, как для прыжков в длину, и плевались, кто дальше. Я снова переплюнула всех, и с достоинством английской королевы принимала поздравления.

    Теперь у нашей детсадовской группы был новый авторитет - Маша Некрасова и новое увлечение - плевки в длину. Я побеждала во всех соревнованиях, чем заслужила безмерное уважение товарищей, между прочим, любой детсадник скажет вам, как нелегко последнее. Мои вчерашние враги носили меня на руках, мальчишки, вчера еще не замечавшие меня, сегодня не давали прохода. Частенько снился один и тот же сон: я в детсадовской спальне на пьедестале почета, сложенном из больших кубиков, с могильным венком на шее (он же красивее лаврового, а разницы между ними я еще не знала). Я полюбила плеваться, как грузчик пить. Упражнения мои длились по восемь часов подряд, в саду и дома, на улице и в туалете.

    Друзья сначала тренировались вместе со мной и даже делали кое-какие успехи, но вскоре, уяснив, кто здесь абсолютный лидер, на тренировки ходить перестали. Я осталась одна со своим видом спорта и первенством в нем. Одиночество, признаться, не сильно меня расстраивало. Чем плохо, в конце концов, когда никто не дышит в ухо, не лезет под пулю, мешая тренироваться?

    Человека, который занимается самосовершенствованием в одиночку, подстерегает множество опасностей. Одна из них - недоброжелатели. Была у нас в группе Янка-Ябеда. Она ни с кем не дружила, и, как это полагается ябедам, общалась с одной только воспитательницей, нашептывая ей вместо утренней зарядки, кто что не так сделал. А поскольку воспитательница считала правила товарищества кодексом бандитских шаек, она благодарно принимала Янкины доносы, всячески их поощряя.

    Как-то на прогулке я стояла, прижавшись к решетчатому забору, и плевала, целясь в фонарный столб через дорогу. Задача была - сами понимаете, но у меня иногда получалось. За этим занятием и застала меня Ябеда. Есть люди, которые даже в подвигах Дон Кихота могут отыскать злой умысел. Такой и была Янка. Она скорчила загадочную гримасу:

    - А я расскажу, что ты в прохожих плюешься! И тебя поставят в угол!

    К четырем годам я уже научилась не вступать в разговор с алкашами и слабоумными, поэтому Янку с ее угрозой проигнорировала. Но та не унималась:

    - Ты что, не слышишь? Я все расскажу!

    Я снова не среагировала, и Янка, видимо, решила, что разговорить меня сумеет только воспитательница. Валентина Петровна была в общем-то неплохая, но, как все ее коллеги, считала, что плевки, тем более по живым мишеням, - нежелательное занятие для советской девочки. Узнав, что я плююсь в несчастных прохожих, она отдернула меня от решетки, точно последняя была по меньшей мере пастью анаконды, жаждущей меня проглотить, а действие свое сопроводила истерическим:

    - Некрасова, не смей!

    С этих лет у меня остался бзик - терпеть не могу, когда меня называют по фамилии, сразу вспоминаются любимые воспитатели, угол, манная каша… Меня за шиворот потащили в корпус детского сада:

    - Ты наказана, - бурчала Валентина Петровна, - гулять больше не пойдешь, и я обязательно расскажу маме, как ты себя вела…

    Возразить было нечего. Я глянула на табличку у ворот "Детский сад", где в слове "Сад" первую букву залепил кляксой неосторожный маляр. Читать я тогда уже умела и знала значение слова "ад", поэтому мысленно согласилась с бедолагой-маляром и покорно поплелась за Валентиной Петровной.

    Гулять меня больше не выпускали. Я оставалась в спальне и даже не могла потренироваться в плевках - предупрежденная нянечка была на стреме. Всякий раз, когда мне удавалось плюнуть, она подбегала и со всей дури лупила меня по губам размякшей ладонью, слегка отдающей шваброй.

    Мама была осведомлена о моем хулиганском поведении. Теперь дома я не могла сходить одна даже в туалет, везде меня преследовало зоркое родительское око, следившее, как бы не угораздило меня плюнуть. В моем еженощном сне появились некоторые дополнения: спальня, пьедестал, венок, а дальше - распахивается дверь и вбегают воспитатели с мамой во главе, сбрасывают меня с пьедестала, шлепают венком…

    Под арестом я провела две недели. Противиться даже не пыталась - когда тебе еще нет и пяти, лучше не связываться с квартетом тридцатилетних. Умиленная моим хорошим поведением воспитательница первая сняла стражу.

    Что я сделала, едва почуяв свободу? Конечно, побежала в туалет, встала у порога, прицелилась в самый дальний унитаз, плюнула …И угодила в аккурат на свою новенькую сандалию. Не может быть! Я плюнула еще раз - попала на вторую. Хотела плюнуть еще и еще, не веря своему горю, но вошла нянечка, чтобы засеять толчки хлоркой…

    Всю ночь я проревела в подушку. Месяц пыталась реанимировать свой загубленный талант, но тщетно - мастерство плевателя тоже требует тренировок, коих я так долго была лишена.

    Привычки плеваться я не оставила по сей день. Родители и воспитатели добились своего - до сих пор я не могу плюнуть дальше собственного ботинка. И прекрасно понимаю, что не видать мне больше того пьедестала из кубиков.

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Мария Некрасова

Родилась не так, чтоб уж очень давно (в 1979 году) в одном интересном городе (Москве), где и прибываю по сей день. Году, кажется в 97 - закончила школу и поступила на журфак МГУ, откуда меня до сих пор ...

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

А СОЛНЦЕ СВЕТИТ ТАК, КАК БУДТО ЛЕТОМ… (Поэзия), 70
ПЛЕВКИ В ДЛИНУ. (Проза), 3
ПУШКА. (Проза), 3
ПРИМЕТА. (Проза), 3
В дом, где злобен водопровод... (Поэзия), 3
ДВОРНИЧИХА. (Поэзия), 3
Ты - плебей пижон и тупица... (Поэзия), 3
Ну, во-первых, ты мужик простой... (Поэзия), 3
Пчелка разгребала мумие... (Поэзия), 3
Пусть кузнец мне выкует бесплатно... (Поэзия), 3
Гаврила вирши нес в газету... (Поэзия), 3
ПОЭТУ. (Поэзия), 3
Уходи, обидчик-сквернослов... (Поэзия), 3
Ни одного ответа на семь бед... (Поэзия), 3
ПЕЧАЛЬНОЕ. (Поэзия), 3
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru