Главная
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

При реализации проекта используются средства государственной поддержки (грант)
в соответствии с Распоряжением Президента Российской Федерации
от 29.03.2013 г. №115-рп.

Роман Файзуллин

г. Стерлитамак (Башкортостан)

МАРШРУТ СМЕРТИ

Рассказ

1

Сегодня были тяжелые похороны.

Спускали гроб с покойником с девятого этажа. Родственники настояли, чтобы мы спустили его именно на руках, а не на грузовом лифте. Пришлось согласиться. Желание клиента – закон. Потом мы аккуратно погрузили тело в Газель. Отвезли на новое кладбище. Дали родным проститься с усопшем. Заколотили крышку, опустили ящик в яму и закапали. Экскаватор сломался, поэтому пришлось поработать самим. Получили деньги. Сели в машину и уехали. Все.

А сейчас я сижу в магазине. В небольшой комнатушке, посреди памятников и гробов. Кресты стоят, облокотившись о стену. Лица незнакомых мертвых людей пялятся на меня с гранитных плит. Иногда мне становится стыдно перед ними. Стыдно, потому что они умерли, а я живу. Но это чувство быстро проходит и сменяется каким-то странным, глухонемым весельем безысходности. Кстати, гранит очень красивый. Такой черный-пречерный. И отполированный. Он мне нравится. Себе бы на могилу я хотел гранитную глыбу с искусно выполненным изображением моего лица. Дорогая работа. И никаких крестов, полумесяцев и прочей религиозной лабуды. Интересно – как и где хоронят атеистов? В стороне от всех?


В дверь вошла женщина.

- Здравствуйте.

- Здравствуйте, - ответил я.

- Здесь памятник заказать можно?

- Да.

- А ограду?

- И ограду тоже.

Я встаю изо стола. Подхожу к ней. Показываю гранитные и мраморные плиты, стоящие в ряд у стены.

- Он молодой был очень, - говорит она, - надо что-то покрасивее…

И я понимаю, что ей нужен памятник для сына. Он умер при трагических обстоятельствах. Возможно, погиб в автокатастрофе. Или маловероятно, но тоже не исключено, от передозировки.

Я показываю ей самые дорогие, большие и в форме листа памятники. Цена 27 тысяч.

- Мы можем сделать и по индивидуальному эскизу, - говорю ей я, - если вы этого хотите.

- Нет, знаете, – отвечает она, - я же не знаю, как это будет на деле выглядеть. Я еще посмотрю. И давайте я оставлю свои номер, а если появится что-то новое, вы мне позвоните?

- Хорошо, - отвечаю я.

Я записываю ее номер на клочке бумаги и она уходит. Кусок чьей-то жизни пролетает перед глазами. Закончившейся и еще продолжающейся.

2

Дело к вечеру. Еще пару часов и домой. А мне надо кое с кем увидеться. Это существо очень важно для меня. Возможно, оно для меня даже важнее, чем я для него. В первый же день своей работы здесь я заприметил в окно собачулю. Маленькая и несуразная болоночка. Я не сразу понял щенок это или взрослая особь. Передняя половина ее облезлая, а вторая в густой, кудрявой, скатавшейся шерсти. На следующий день я ее не видел. А после уезжал на захоронение. И вот сегодня я ждал ее снова. У меня была припасена большая котлета. Но это не самое полезное, что я собирался для нее сделать. Наконец она появилась. Я взял сверток и спустился вниз. Приблизился к ней. Она посмотрела на меня своими добрыми бусинками и не стала подходить. Боязливая. Я развернул котлету и бросил ей. Она не особенно заинтересовалась ею. Тут я вспомнил, что забыл телефон. Побежал назад. А когда вернулся, собачуля уже закапывала пищу у дверей здания, в котором находится мое похоронное бюро. Я сделал несколько снимков. Простился с ней и ушел. Мне надо было продолжать работать – сидеть в ожидании клиентов, которые и за весь день могут не появиться ни разу.

Оставалось два часа до конца рабочего дня. Салон закрывается в 7, а открывается в 9. Я по отжимался. По - приседал. Выполнил подобие становой тяги при помощи небольшой плиты. На ней был изображен молодой парень. Гаврилов Юрий Николаевич. В военной кажется форме. Кадет наверное. Годы жизни 1989-2008. Я поставил Гаврилова на место. Его на днях должны забрать. Буквы и цифры не совсем четкие. Я взял гравировальную машинку и стал обводить. И сам не заметил, как пролетело время.


- Ты что домой не собираешься? – заглянув в комнату, спросила Саша, продавщица из соседнего салона.

- Ах, да, - улыбнулся я, - заработался.

Я закрыл салон, отдал ей ключ и ушел.

3

Ветер дул мне в лицо и бросал в глаза пыль. Я шел немного уставший. Хотелось побыстрее прийти домой и написать пост в контакте, в соответствующем сообществе для помощи бездомным животным. Я сел в маршрутку номер 8. Два бывших зека пред - пенсионного возраста напряженно обсуждали, кто у нас в городе вор в законе. Спорили с пеной у рта. Чуть ли не подраться готовы были. Девушка с ребенком села рядом со мной. Ребенок потянул слюнявый палец ко мне.

- Нельзя, - помешала ему девушка,- дядя чужой.

Я смотрел на рекламные вывески, людей и дома проплывающие за окном. Река «Стерля». Мерзкая маленькая речушка. Как-то в ней нашли отрезанную голову женщины. А не так давно, буквально год назад молодой парень по каким-то причинам сиганул с трубы головой вниз. В сети даже есть видео. «Прыжок в стерлю» по-моему называется. Писали, вроде бы, жив остался. Только переломался весь. Так же, многие любят посношаться здесь в летнее время. Я тоже не исключение. Лет пять назад я несколько раз оттрахал на берегу одну изумительную шалашовку. С тех пор стараюсь обходить это место. Не то чтобы я очень сентиментальный, просто неприятно. После такого не остается ничего хорошего. Только выжженная земля и пустота.


У подъезда знакомый голос окликнул меня. Я обернулся. Тощий мужчина сидел на соседней от моего подъезда скамейке. По пояс голый. Тело его было усеяно тюремными наколками, что говорило о богатом уголовном прошлом. Рядом стояли два костыля. Это был Пашка. Мой сосед. Я подошел. Мы поздоровались. Я присел рядом.

- Как ты? – спросил я.

- Спасибо, ***во, - улыбнулся он.

У Паши довольно редкое заболевание – остеомиелит. Уже много лет его ноги разрушаются. И помочь ему ничем нельзя. Адская боль ни на минуту не покидает его. Можно сказать, он гниет заживо. Живет он на одной площадке со мной. И по ночам я слышу, как он воет от боли.

Он спросил как у меня дела на работе.

- Умирают, - ответил я, - а мы хороним.

И еще рассказал про щенка. Про то, что ему нужна помощь. Его необходимо спасти.

- Хорошее дело. Спасти… - ответил он.

Потом, мы попрощались, и я пошел домой.

4

Дома я первым делом поставил чайник. Включил комп и вошел в контакт. Сообщений нет. 224 друга. Таня Борода. Юра Вагапов. Андрей Карамыслов….и прочие прочие. Кто все эти люди? Зачем они мне? Два человека мои одноклассники. Остальных в жизни вообще никогда не видел. Ни с кем не общаемся. Если только не напьюсь, и мне не захочется выложить какой-нибудь смазливой телке свои эротические фантазии на тему «как бы я ее хотел». Но я не любитель выпить. И поэтому такие залеты случаются не часто.

Чайник закипел. Я заварил черный крупно - листовой и вернулся к письменному столу. Не сразу нашел шнур от телефона, чтобы скачать фотографии. Но потом все получилось, и я написал жалобный и искренний пост в группе «Четыре лапы». Люди откликнулись практически сразу же. А потом одна из участниц в личном сообщении написала, чтобы я удалил адрес, по которому обитает собачуля. Так как, есть ублюдки, которые могут приехать и убить ее. Меня это сильно удивило. Неужели кому-то это нужно? Я немедленно удалил координаты. Мы обменялись телефонами с девочками из группы, которые должны были приехать за собачкой. И теперь оставалось только ждать.

Я сходил на кухню за чашкой чая. Принес. Отхлебнул. Крепкий и сладкий, практически чифирь. Как я и люблю. Затем я набрал в поисковом окне «домашнее порно». Выбрал самое лучшее. Расстегнул ширинку. Юная рыжая девушка встала раком, обнажив свой роскошный зад. Здоровый взрослый мужик подошел к ней и, не церемонясь, загнал свой поршень до конца. Заработал сперва медленно. Но постепенно набирал темп. Стоны ее нарастали. Она время от времени поворачивала голову и пыталась посмотреть на него своими безумными, сверкающими темно карими глазами.

- Папочка, ударь меня и возьми за волосы, - умоляла она. Взрослый мужик выполнял ее просьбу и драл еще сильнее. Она все стонала и упиралась головой в кровать, выгибаясь как можно сильнее. Затем взвизгнула и кончила. Мужик вынул ***. Из ее рыжей маленькой ****енки потекли капельки спермы. Я кончил вместе с ними. В какой-то момент мы были как одно целое. Юная рыжая девочка, ее папик и я. И это было чудовищно и невыносимо, словно вся моя жизнь, помешенная в крошечную капсулу изврата. Я вытер сперму полотенцем. Вышел из контакта. Выключил компьютер. Рухнул на кровать и уснул прямо в одежде. Мне ничего не приснилось в эту ночь.

5

Шел третий или четвертый день моей работы. Мы везли гроб с телом и родственников умершего на «новое» кладбище. Оно находится довольно далеко от города. Бирба называет эту дорогу «маршрутом смерти». Он каждый день, уже много лет ездит по нему. Я, кажется, что-то рассказывал ему про то, как недавно накурился спайсом и ничего не соображал. И вдруг нечаянно засмеялся. Он улыбнулся и сделал мне жест пальцем:

- Тихо, - сказал он, - смеяться нельзя. У людей горе, – а сам продолжал весело улыбаться. Еще он сказал, что самое плохое – это уронить гроб с телом. Хотя ему самому- покойнику, конечно уже все равно, но вот родственникам это очень не понравится - пояснил он. Потом я замолчал. И дальше мы ехали уже больше ни о чем не разговаривая. А я все думал: «маршрут смерти»…Это, наверное, вся жизнь?

Когда мы подъехали я почувствовал странную тяжесть. Очень весомую и отталкивающую. Как будто само кладбище не хочет впускать меня.

- Сиди здесь, я сейчас. – Бирба вышел из машины и пошел к будке охранника. Неподалеку стоял экскаватор. Он что-то перетер с мужиком в фуфайке. Взял какие то бумаги. И вернулся.

- Вот смотри, - сказал он, и мы стали заезжать на территорию захоронений, - это наш лучший друг – он показал на экскаватор. – Сегодня он нам поможет. Но бывает, что обстоятельства складываются так, что он не может помочь. Не работает, например или еще что. И тогда нам самим приходится закапывать. А это уже не так весело.

- Ты не чувствуешь тяжести, когда заезжаешь сюда? – спросил я.

- Нет, - ответил он, - а ты чувствуешь?

Я промолчал.

6

Мы приехали. Бирба заглушил мотор. Я снял кеды. Запрыгнул в резиновые сапоги. Надел перчатки.

Родственников у этой бабушки было немного. Или им просто было наплевать. В общем, те, кто был - попрощались. Мы заколотили крышку. Пропустили веревки под гроб. Взялись за них. Нас было четверо. Стандартная похоронная бригада. Никто не курит и не пьет. Во всяком случае, на работе. Такие правила.

- Не наматывай на руку, - предупредил меня Бирба.

И понесли. Потом мы опустили ящик в могилу. Все оказалось гораздо легче, чем я предполагал. Да к тому же в этот день экскаватор нам помог. За что ему отдали 100 руб. То есть с каждого по 25 рублей. Так что даже закапывать самим не пришлось. Это были мои самые первые похороны. И они прошли замечательно. По завершению все поехали домой. А я в магазин, продавать памятники и гробы. И никто ничего не купил в тот день. Я только зря потратил время. Но мне нравилось просто сидеть и смотреть в окно. Иногда я играл в ГТА. Впрочем, через пару дней мне надоела эта глупая игра. И я принес томик Платонова. И теперь, в свободное время, коего было у меня предостаточно, я был занят более благородным делом.

7

Бирбу зовут Сергеем. Мы учились вместе до 6 класса. Потом его выгнали за плохое поведение. И он перешел в гимназию. Не знаю, кто придумал ему это прозвище – Бирба. Но оно очень подходит ему. Он был самым крупным в классе. Сейчас он весит 150 килограмм. Рука как две мои. Не рука, а лапища. Помню Валентин, которого потом незаслуженно, отмороженные старшеки, в чужом районе сделали вафлером. Просто так(предложили ему физдюлей или в рот, и он выбрал второе) кричал:

- Бирба! Догони!

И убегал. А Сергей, испуская пар из носа от злобы, гнался за ним, чтобы убить.

Это было глупое время. Школьная пора. Класс неудачников. Все в основном из неблагополучных семей. Не люблю вспоминать. Ее для меня как будто и не существует. Просто серый кусок из раннего возраста. Неприметное начало одной маленькой жизни.

8

Подходил конец рабочего дня. Я сидел на стуле и обводил Гаврилова. Его надо было сделать по - ярче. Я уже практически закончил. Скоро его заберут.

Приехал Бирба. Я сказал ему, что в четверостишии допущена орфографическая ошибка – «не» с глаголом написано слитно. Да к тому же не поставлены запятые, там, где должны быть поставлены. Он пожал плечами и сказал:

- Если хочешь, поставь.

- Не хочу, - ответил я и накинул куртку. Закрыл дверь. Отдал ключ Саше. И мы спустились вниз. У машины я остановился. Огляделся. Некого не было видно. Потом открыл дверь и запрыгнул в салон.

- Кого там выискиваешь? – спросил Сергей.

- Видел здесь маленькую, облезлую собачку?

- Никогда не обращал внимание. А что? – равнодушно спросил он.

- Ничего, - ответил я. Машина тронулась и мы поехали. Мимо домов, людей и собак. Остановок и прозрачных витрин. Мне хотелось кушать и спать. А Бирба что-то рассказывал, про то как сегодня рыли могилу. И как нашли там останки двух младенцев и одного взрослого человека. В одной могиле. Без гробов. Видимо захороненных, еще во времена великой отечественной. Не до церемоний тогда было. И колотить гробы некому. Просто кидали в яму и закапывали.

9

На следующий день я поехал с похоронной бригадой на захоронение. Эта была старая, вымирающая деревня. В 50 километрах от города. С покосившимися избушками. Там остались только древние старики. Да и те уже, один за другим, покидали этот мир. Вся молодежь давно перебралась в город. Старичок, которого мы выносили, был когда-то олимпийским чемпионом по бегу. Стайером.

- Хорошо, что не тяжелоатлет, - практично заметил работник Леха. Белобрысый мужик лет 35. Я видел его впервые. Параллельно он работает еще где-то. Охранником по-моему. Он не останавливаясь говорил. Про наркоманов, с которыми ему в прошлом году приходилось рыть могилы. Про чувашские обычаи петь обо всем, что видишь на похоронах. Про службу в армии. Про жену. Б…ей. И все на свете. Я как всегда ехал молча. Мне было не интересно. А на душе пусто и спокойно. Когда постоянно имеешь дело со смертью, перестаешь волноваться и думать о глупостях. Эта хорошая работа – хоронить людей. От нее многое становится яснее и проще. И поэтому она мне нравилась.

10

Неподалеку от домов, вдоль дороги стояла большая выгоревшая избушка из больших бревен. Она напомнила мне дом из сказки, которую я давно забыл. Наверное, в детстве мама читала мне книжку, про какого-нибудь Ивана-дурака и там были похожие иллюстрации…

Нам пришлось только вынести гроб из тесного до ужаса, покосившегося домика. Дальше его понесли родственники усопшего. До самой дороги. А уж на кладбище мы сами. И это оказалось не легко. Из-за огромных луж грязи машине не съехать с дороги. И нам пришлось тащить на своих плечах деревянный костюм метров двести. И местами лежал еще не растаявший снег. А кое-где ноги проваливались в грязь.

Наконец дело было сделано. Мы обстучали лопаты. Я почистил рабочую обувь. Переобулся. У остальных работников была постоянная форма, включавшая в себя резиновые сапоги. Я был не постоянным, запасным членом бригады. И поэтому с покупкой амуниции решили повременить.

11

Сергей высадил меня у моего дома. Я сходил пообедать. Потом поехал в магазин. Зашел к Саше за ключами.

- Что-то ты сегодня поздно?- улыбнулась она.

- А я на похоронах был, - ответил я.

- Эмм....- кивнула она.

Я просидел часа два. Ничего не происходило. Я зашел с телефона в контакт. Проверил сообщения. Пусто. Потом зашла Саша и позвала на чай. Я, сначала, отказывался. Мне не хотелось никуда идти. И чая тоже не хотелось. Но:

- Идем-идем, - настояла она. И я все-таки поднялся и пошел.

За чаем мы разговорились. Я рассказал кое-что про свою жизнь. Она мне кое-что про свою. Банальности: кто где учился и где работал.

- Вот так мы и живем, - заключила Саша, - за день один - два клиента, а то и их не бывает.

- Слушай, а ты не видела здесь маленькую собачонку? – спросил я.

- Какую именно? Их здесь много…- уточнила она.

- Маленькую такую, несуразную, со скатавшейся шерстью…

- Сегодня приезжали «Четыре лапы», юные девочки, и они поймали всех собак. Мы помогали их ловить.

На моем лице появилась улыбка.

- Это я им сказал, - радостно признался я.

- Жалко животных? – с ноткой материнской доброты в голосе спросила Саша.

Я молча кивнул в ответ.

12

Вечером приехал Бирба. Я рассказал ему всю историю с собачонкой. Поделился радостью, а он сказал:

- И ты в это веришь? Я много лет работаю с людьми, и знаю, какие они на самом деле…

- Ты раздолбай, - подумал я и ничего не ответил.

13

У подъезда сидел Пашка. Я поздоровался и присел. Рядом с ним стояла на треть полная бутылка водки и полторушка минералки. Он предложил мне выпить. Я отказался.

- Помнишь Еврея? – просил он.

- Ну, да. Алкаш с 39. У него цирроз же по-моему?

- Да. Умер сегодня.

- От цирроза? – равнодушно просил я.

- Нет, голову ломом проломили. Вступился за честь своей алкашки… умер в реанимации. Даже в сознание не пришел.

- Как забавно, - констатировал я, - болел циррозом, а умер от пролома черепа.

- Да уж, забавно, - грустно улыбнулся Пашка и опрокинул стопарик, запив минералкой.

- Ты можешь с похоронами помочь?

- Ну позвоню начальнику. Сейчас прошу…

Я набрал номер Бирбы. Он спросил адрес и номер родственников. Паша продиктовал. Бирба сказал, что я молодец и мне полагается процент за найденного клиента. Я попрощался с Пашкой и пошел домой. День закончился успешно.

14

Девушка из фонда прислала мне фотку собачули. И сказала, что у нее глисты и нарушение обмена веществ из-за паразитов. Я попросил, чтобы ей передали, чтобы она поскорее выздоравливала. И уточнил Она это или Он. Оказалось девочка. И ей около 7 месяцев. Ее постригли и помыли. И назвали Сонечкой. Я поблагодарил девушку из фонда. Она сделала великое дело. Все получилось, как я и хотел. И мне было хорошо.

15

В очередной рабочий день мы сидели в Газели. Ждали выноса. У них с Алексеем, возник какой-то спор, по поводу цен на могилы. Тогда Бирба включил телефон на громкую связь и позвонил в конкурирующую контору.

- Алле, - ответил неприятный хриплый голос, явно немолодой женщины.

- Здравствуйте. Это похоронное бюро?

- Да. Что хотели? – прошипела она.

- У нас человек умер…

- И что хотели? – желчно повторила тетка.

- Могилу выкопать, - виновато ответил Бирба.

Я и Алексей, кое-как сдержали смех.

- Это будет стоить 7 тысяч рублей, - грубо ответила она.

- Ой, нееет…- разочарованно протянул Бирба. – мы тогда лучше сами - и положил трубку.

Цена оказалась выше, чем у нас. Да к тому же у них на телефоне, сидела какая-то грубая тупая, старая дура. Его это обрадовало. Это значило что люди, будут тянуться к нам, а не к ним. И клиентов у нас будет больше, а значит, доход будет возрастать – размышлял Бирба. А мне было пофиг. Я закрыл глаза и попытался уснуть.

16

Прошла неделя. И вторая. И месяц. Я продавал. Консультировал. Хоронил и копал. И всегда на похоронах, я видел что-то новое. Вроде бы то же самое, но новое…

А Сонечка тем временем окрепла и расцвела. И превратилась в настоящую красавицу. Окраса она белого, с большим черным пятном на спине. Мордочка и голова, включая большие ушки симметрично обводились серым цветом. Со снимков на меня смотрела необычайно добрыми, но между тем и еще грустными глазами, превосходная, ухоженная, маленькая собачка. Девушка, которая занималась ею, решила оставить ее себе, что было просто замечательно. И то, что, я ее заметил, и сумел повлиять на ее судьбу, было, пожалуй, самым лучшим, что я сделал за время работы в похоронке. Все остальное не в счет.

17

Стоял жаркий июльский день. Я сидел в пустом магазине. С минуты на минуту за мной должен был заехать Сергей. Очередные похороны, за которые я бы получил добавочно несчастных 500 кровных рублей. На стене тикали старые часы на батарейках. И зачем он повесил в салоне это старье? Разумеется, выкидывать жалко было.

Я достал телефон. Набрал номер.

- Алло, - лениво ответил Бирба.

- Ты где? Мы же должны ехать на похороны…

- Ты не едешь. Оказывается, вчера на твое место уже был человек.

- А фигли ты сразу все не узнал!? – вырвалось у меня.

- Ну, так получилось, - невозмутимо протянул он, - ладно мне пора – и повесил трубку.

Я присел на стул. Мерзкое чувство, как будто, тебе пнули под зад, как шелудивой дворняге. Я вспомнил наш недавний спор по поводу грошей которые он мне платит. Он рядился из-за пятидесяти рублей. Вместо 550 полагающихся мне за проданный памятник ценой в 10 т.р. он хотел отдать 500. В итоге я все-таки вышел победителем в споре.

Я снова набрал номер.

- Знаешь, что Бирба?

- Что? – по-прежнему невозмутимо спросил он.

- Пошел ты на хрен со своей похоронкой!

18

Домой я шел немного грустный. И поразительно свободный. Как будто гора кала упала с моих плеч и освободила невидимые крылья, от ненужного и надоевшего мне дерьма. Так всегда, когда бросаешь очередную надоевшую тебе работу. Но, маршрут смерти не прерывается в данной точке. И я к тому же успел сделать по-настоящему стоящее дело. Поэтому – все нормально. Я взял в киоске банку пива. Прошел пару остановок пешком. Посидел на берегу реки. Там, где по-прежнему летали тени таких неприятных, но уже, едва уловимых воспоминаний. Пару раз плюнул в эту блеклую серую лужу. Бросил гальку…

19

У подъезда сидел Пашка. Я присел.

- Если умру, похоронишь меня брат? – спросил он.

- Конечно, - ответил я, - только я там уже не работаю.

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Файзуллин Роман

Родился в 1986 году в городе Стерлитамаке. Публиковался в республиканском общественно-политическом и литературно-художественном журнале «Бельские просторы»....

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

МАРШРУТ СМЕРТИ. (Проза), 143
ЧЕРНОВОЕ ИЗДАНИЕ ВРЕМЕНИ. (Поэзия), 131
ЗИМА, ВНУТРИ МЕНЯ ЗИМА... (Поэзия), 075
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru