Главная
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

При реализации проекта используются средства государственной поддержки (грант)
в соответствии с Распоряжением Президента Российской Федерации
от 29.03.2013 г. №115-рп.

Евгений Никитин

г. Москва

«В ОГРОМНОМ ГОРОДЕ ТВОЕМ…»

* * *

«- Ууу-ла! Ууу-ла! – марсиане воют на краю Земли»
А. Тарковский


На летающих тарелках
прилетали – ничего.
Только слово «итого»
на оцепеневших стрелках.

Лес идет сплошной чертой,
заметая небоскребы.
В темных домиках Европы
полдень выдался пустой.

Хорошо, что я пустой.
И к Земле меня не клонит,
и ко сну меня не клонит
мерный танец запятой.


* * *

На станции человек
моет полы.
Белки его глаз как снег
белы.

Я думал об этом, когда вошел
в метро, и когда меня вез металл,
когда я смотрел, как моют пол,
и дома, когда тебя листал:

Запрещено разводить костры.
Разрешено слово «жена».
И чувство мое похоже на
любовь сестры.

Можно не выходить.
Ездить по кольцевой.
Будет в горле бродить
кашель сухой.


* * *

В огромном городе твоем
я был и жителем простым
и тонким инеем седым
и даже домом – я был дом.

И даже дымом – я был дым.
Ты помнишь ветви, водоем
и тень от облака в воде –
так вот: я был ее объем.

А ты не помнишь ни о том,
ни о другом - о том, о чем
я рассказал тебе тайком
и знали только мы вдвоем.

Прости, что я не стал другим:
я, может быть, уютный дом
и не совсем пропащий дым,
но человеком – был с трудом.


* * *

"Земля! Земля!" - кричит пилот
космического корабля.
Но никакой земли там нет,
а также корабля.

Там только страшный белый сад,
висящий в пустоте.
Пилот моргает - что за сад?
глаза уже не те.

Он очень старый, наш пилот.
За столько световых-то лет.
Да и корабль уже не тот,
его, точнее, нет.

Прозрачный, как стеклянный, снег.
Такой я видел как-то раз
в глазах у Эли, и тогда
я понял - он не примет нас.


* * *

В тихом городе лето.
Здесь живут старики.
Их столетние кости
легки.

Легче птичьих костей,
тоньше стрелок часов.
Слышно в их голосах
шелестенье лесов.

В жаркий полдень они
на базаре стоят.
Продают ерунду –
скрепки или котят.


* * *

В белых комнатах живут люди,
ходят каждый день на работу.
На мерцающие мониторы
смотрят, подавляя зевоту.
Держат в длинных пальцах папиросы,
словно мизинец ребенка.
Спускаются в столовую, едят.
На столе перечница и солонка
(еще зубочистки).


* * *

Когда я девушку целую,
она целуется вслепую.
А я, наоборот, - гляжу
на дымку неба голубую,
на то, что я сейчас целую,
на то, на чем сейчас сижу
(на скамейку, например).


* * *

Когда закончится война?
Наверное, на следующей неделе.
Наверное, на следующей неделе
мы вдруг проснемся в пуховой постели
с подотканным под ноги одеялом.
Не на дворе каком-то постоялом,
а дома, рядом с мамой добродушной
огромной и послушной.
И если страшный сон приснится нам,
подарит мама сладкий баблгам:
его глотать не нужно, он ведь жвачка
и может намертво нам попу залепить.
А это вам не шутки - срать не сможешь.


ЛИПКИ

Поэтом быть – такое дело:
спать два часа в день,
остальное время
сидеть в баре, курить трубку.

В кресле девушка с детскими руками.
Приходишь, садишься рядом, молча куришь.


* * *

Человек идет по дороге.
Смотрит на дома и ларьки,
на собак неизвестных пород и
на собственные башмаки.

Он читает вывески: «Куртки, шубы»,
«Соки, воды». По аналогии
ожидает вывеску «Зубы»
там, где значится «Стоматология».

Улица заставлена мокрой листвой.
Сквозь нее продираешься так,
словно это культурный слой,
наползающий на башмак.

Человек идет на свидание,
не понимая город вокруг.
Он чувствует страдание от недоедания.
Он влюблен и близорук.

Из кармана торчит уголок зачетки.
Там надо проставить один спецкурс.
Его мысли разбросаны, как ошметки
врагов в Counterstrike Source.

Вырастают кадры в черном и белом:
губы, белый цветок в руке,
подземка вздрагивает всем телом,
электричка заходит в пике,

лица пассажиров испаряются,
уходят в небытие, за край
восприятия. Воспламеняются,
возвращаются. Вспоминай.

Человек снова на дороге.
Смотрит на дома. Ну, дома.
Бродячие доги доедают хот-доги,
брошенные задарма.

Асфальт покрывается гусиной кожей.
Листву уносят в черных мешках.
Человек думает: «Боже,
что же это?» Боже на облаках

отвечает, но грохот поезда заглушает
его речь. Стекла тонко звенят.
Город шепчет, город не повышает
голоса. Но и так верняк.

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Никитин Евгений

Родился в 1981 в г. Рышкань (Молдавия). С 2003 г. Живет в Москве. Студент филологического факультета МГУ. Публиковался в журналах «Новый Берег», «Знамя», в различных альманахах и сборниках. Электронные публикации: «Сетевая Словесность», «Вечерний Гондольер». Автор книги “Зарисовки на ветру” (2005)...

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

В ОГРОМНОМ ГОРОДЕ ТВОЕМ… (Поэзия), 143
БЭБИ-БУМ. (Проза), 132
ДВА РАССКАЗА. (Проза), 120
КТО НЕ УМЕЕТ ЖАДНО ЖИТЬ – СГОРАЕТ… (Поэзия), 083
НЕ ПИШИ, ЕСЛИ КРОВЬ НЕ ЗАСТЫЛА... (Поэзия), 066
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru