Главная
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

При реализации проекта используются средства государственной поддержки (грант)
в соответствии с Распоряжением Президента Российской Федерации
от 29.03.2013 г. №115-рп.

Тимофей Балыко

г. Москва

«Я БЫСТРО ШЕЛ ПО УЛИЦЕ ТАГАНСКОЙ…»



* * *

Стою весь перекрытый,
Адреналином пропитан зал;
Поломанный, закаленный, битый.
Только то помню, что тренер сказал.

Скакалки, силовая,
Работа в парах, бой.
Удары пропуская,
Веду борьбу с собой.

Двоечку жестко вставил,
Укрылся, руки держу,
Страх в раздевалке оставил,
Ретиво начинаешь? Ответным остужу.

Автоматизм отточен,
Не думаю, а бью.
Собран. Сосредоточен.
Соперника ловлю.

Нервы на замке,
Не рыпаюсь. Спокоен.
По рингу налегке,
На победу только настроен.

Кто кого? Кто кого?
Сильнее тот, кто более волевой.
Кто кого? Кто кого?
Бьют – стой. Хочется бежать – стой.
Кто кого? Кто кого?
Вышел на ринг – уже герой.
Кто кого? Кто кого?
Сегодня с ранами вернешься домой.
Кто кого? Кто кого?
Бокс для тех, кто рискует головой.
Кто кого? Кто кого?
Только рискуя, мужчина становится собой.

Стою весь перекрытый,
Адреналином пропитан зал,
Поясом увитый,
Адреналин мне познание дал.

Боксеры стремятся к адреналину,
Как к волшебнику. Как к всевластному джину,
К нему стремятся все, прорывая кромешную тину,
Это как обезвредить вручную противопехотную мину -
К адреналину! К адреналину!

Бизнесмены, журналисты, актеры,
Невесты, военные, мальчики-мажоры,
Поэтессы, цыгане, профессиональные воры,
Зэки ряди него преодолевают оградительные заборы.

Первобытным страхом прочищая поры,
Вечное движение – это адреналиновые дозоры,
Вся написанная история – это адреналиновые разговоры,
Куда мы идем, мы все - адреналиновые обжоры?...

* * *

Я быстро шел по улице Таганской,
Натыкаясь на ложь и интриги,
Жестко припорошенные улыбкой-замазкой,
Тупо стукающейся в молитвы и вериги

По мерному течению моего дня
Удары возникают с разных сторон -
То продавец на 300 рублей обмануть хочет меня,
То хитрость друга закадычного мелькнет через его о помощи стон…

То снова СМС от той, что меня хочет псевдо увлечь,
То директор власть демонстрирует сумасбродным звонком,
То псих на улице в пост принудит его кулаками засечь,
То из вагона метро пикирую с толпой чьим-то пинком.

Чужие мозги повсеместно выходят наружу,
Неожиданно паркуясь в самые расслабленные места;
Я ищу противоядие, я вас всех обезоружу,
Чтобы каждый миг начат был как с чистого листа.

Бедолаги с ножами лукавства ищут свои цели,
Провоцируя совесть мою на вынесение приговора,
На пучину мыслительного зла, на человеконенавистнические метели -
Они сеют в души неконтролируемые плевлы вселенского раздора.

Но я скажу этому вечному апокалипсису – снято, стоп!
Иначе Бог не сможет сосчитать, сколько у меня на голове волос,
Иначе нас всех ждет Вавилон, кровопускания ацтеков, новый потоп –
За каждого из всех мутных бедолаг земли умер Христос…

* * *

Припадая своей головой к твоей голове,
Током, звучащим на одной волне,
Я проникнут, как ультрафиолет к растущей траве -
То ли это во мне, то ли это вовне.

Находки всплывают в краешках фраз,
Открываясь постепенно амплитудой и содержаньем;
Константа вечности рядом, разлит равномерно экстаз,
Как венчающий шаг череде бойкотов предыдущим разочарованьям.

Вычищены пути для гончарного круга,
Два соединяющихся сосуда дрожат от синергии,
Словами и телами вдохновляя друг друга,
Слыша везде ключ непрекращающейся литургии.

Глаз, ресницы, плечи…
Как хорошо от этих хрупких плеч;
В каждой из встреч первых был пунктик отмечен
И эти плечи захотелось беречь…

* * *

В лихорадке религиозных войн всех против всех,
Веселящим газом экспериментируя над каплями любви и состраданья,
Толпятся часы под методичным предложением всевозможных утех,
Перед нами,
на грани выживания цепляющимися к голосу разумного сознанья.

Мессир многоходовок и политических игр,
Князь, что вознесет до небес и сюрпризом случайно одарит,
Зеркало успеха, лицедей мирозданья, страстей факир,
Одев классический костюм,
мир и безопасность нам в презентации представит.

- Чтобы конфликтов не было, - скажет он,
Ненароком продемонстрировав свои часы с выгодных сторон, -
Чтобы не было разогретых кем-то религиозных войн,
Чтобы не было ортодоксов незыблемых, несущих экономике урон.
Стон, стон, стон…

- Критическая масса, - продолжит модератор, - уже достигнута,
Эквивалента нет ни в тротиле, ни в атомных реакторах,
Стрелки к коллапсу тикают, маска с прорезями для глаз скинута,
Мы в тупике от множащихся противоречий,
запутались в факторах.

- Нам надо меняться, - подитожит господин свое выступление,-
Сглаживать разногласия, устранять недоразумения;
Различия в канонах и традициях сеют только вражду и сомнение,
На земле будет Царство Божие,
когда время сдетонирует волнами единого вероучения…

* * *

Ты прожигаешь меня лучом своей совести,
И мысли из головы зависают где-то между нами;
Я стараюсь быть чистым, избегая духовные оплошности,
И телеграммы застывают в воздухе радио-волнами.

Ты как мега машина, с вереницей окопов,
И из десятков землянок по ним летят депеши;
Я застыл в каменной цели, лечу мимо автостопов,
Решение принято, весь мир был уже единожды взвешен.

Разделен я с рождения на сотни рубежей,
С бойницами пулеметных помыслов и предположений;
Зашифрованных в образе космических кораблей,
Броней упертости перекрыт я от безостановочных вторжений.

Все время под бдительным дождепадом мнений,
Предпочитаю закостенеть побыстрее, лишь бы не дергаться;
Так шаг тверже, жизнь смелей, ход наперекор холодных течений,
Только годы марша, и нет времени опомниться.

А ты…Проникнута всеми ветрами мира,
Полна перекресных ароматов цветов, кустарников, рощ,
Как прицел винтовки перемежевывающий фигурки из тира,
Как одуванчик пушистый - в проливной дожъ…

* * *

Я наконец-то пущу вас по ложному следу,
Чужие мысли,
Шквалом расшатывающие зубчики добронравия.
Я облекусь в непонятное, оденусь в угнетение, безразличие, победу,
Чтобы выбор был у каждого,
различающего признаки жертвенности и тщеславия.

Я не хочу быть понятым госпожой суетой,
Опечатывающей досягаемость в колкие сети,
повинующейся бреду.
Я в ваших глазах вопросом останусь
– слабохарактерный имитатор или скромный герой?
Раздвою возможность, чтоб за решения только вы, вы, были в ответе.

Я растворю собою все ярлыки земли,
Стряхивая с газонов и лугов ложные схемы,
провоцируя бреши в вашей смете.
Я буду рядом, близко и тут же буду вдали,
Инициируя все новые и новые мифологические темы.
Зеркало я или нагой?
Свой или чужой?
Невидимка на банкете

Я не дам вам объяснений, их нет у меня для вас,
Чистые листы в секретном пакете;
Комментарии нелепо кроят просканированное филе в слова,
Я – туман, болото, неопознанный объект. Мой профиль – анфас,
Экран для диафильма с названием «Ваша голова».

Слова…
Удивительно скользкая возможность для измены,
Как мало сущности, так много пены.

Вены. Стены. Проблемы.
Я отражаю проблемы.

Я – ваши мозги,
Экспонирующие в меня свою картину мира.
Я – явь такая, что не видно ни зги,
Лакомый объект для любителей бесплатного сыра.

Я – это ты,
Издающий обличие на самого себя.
Я – это ты,
Применяющий к другим то, на что в отношении себя говоришь «нельзя»
Я – это ты,
Твои рельсы, горы, выбор, воля, стезя.
Я – это ты.
А ты – это я.

* * *

Я верблюжу свой персонал до черных дыр,
Я – клерк в законе, в натуре – вампир,
Хочу запись в трудовой «банкир»,
С детства при калькуляторе, маленький кассир,
Обнуляю пространство, как на сковородке жир,
Чужая воля – это мой тренажер, мой тир,
За фарами фраз во мне сокрыт дебошир,
Объявлю сухой закон, но сразу открою трактир,
Разухабист как контуженый командир,
Расфуфырен как бриллиантовый сортир.

Я верблюжу своей персонал до черных дыр,
На человеческий ресурс я лучший из транжир,
Красиво презентую даже разбавленный кефир,
Я доминирую, я альфа-самец, самый дерзкий из задир,
Костюм сменю на телогрейку, телогрейку на мундир,
Роль всегда одна – я – бригадир,
Инициативы энтузиастов плавлю в свой персональный сыр,
Ваши напряги – это мой пир,
Открываю глаза на кашемир,
Нажимаю на тормоз только у зданий в стиле ампир.

Я верблюжу свой персонал до черных дыр,
Людей делю на овощи, десерт и гарнир,
За демагогией о братстве мое второе «я» - конвоир,
Подражаю более сильному, как штатный копир,
Если что-то настораживает, я – дезертир,
Потом отмоюсь, я ушлый сатир,
Вся жизнь в движении, как выход в эфир,
Я рекс египетский, русский царь, восточный эмир,
Взывающий к тебе, мой маленький многоголосный мир.

Мне вечно не хватает зарплат, машин, карьер, квартир,
Уныние кидаю в энергетический чифир,
Линия жизни – оголтелый турнир,
Скурпулезно залаченный под сапфир,
Один на один с собою я – как массовый зефир,
Не могу спокойным быть, когда мой статус – пассажир,
Без лицемеро угодий я просто металлический шарнир,
Боже, сними с глаз моих повязку с надписью «Кумир!»

* * *

Лица в пачкающей одежде.
101 километр. Триумф. С глаз долой.
А помнишь его улыбку, каким он был прежде.
Никто не знал, что это будущий изгой.

Пьяные родители, короткая воля.
Быстро пропало желание идти домой.
У государства для таких выделенная доля.
Вокруг них всегда разруха, этот мир такой злой!

Вскоре что-то внутри скажет «нет» надежде;
Алкоголь – глушитель на внутренний вой;
Что в 30 лет делать потенциальному невежде;
Ему никто строго не говорил – «Сынок, опомнись, постой!»

Вокзалы, стаи, бессонница, билет к границе минного поля.
Нас гонят из всех подземелий - в Нью-Йорке, Триполи, Шанхае, Льеже.
Кто-то знает, что здесь является критерием горя,
Там, где мерцают люди, в пачкающей одежде.

* * *

Моя жизнь – это спам,
Если в ней нет табу и запретов;
Благоприятная почва для вирусных программ,
Политая сотнями струй противоречивых советов.

Я жую резину гигабайтов чужих конфликтов,
Изложенных под липкими заголовками-бубенцами;
Вписан в систему интеллектуальных кнопок и лифтов,
То разрыдаюсь, то взвою чужими словами.

Тяну одеяло на себя,
Как приказано из сотен философских тирад;
Мимикрирую быстро, пускаю пыль в глаза,
Продавать себя подороже всегда очень рад

Вездесущие тени реальных аргументов и фактов,
Поводырем отливают сетку координат;
И лишь солнце пронзает сомнительность историй и пактов,
О которых нам бесконечным водопадом говорят.

Молчание. Язык без лжи и бесхребетных перифраз.
Исключается вольность и хитросплетенная трактовка.
Молчание – девственность. Навсегда. Один раз.
От обезвоженных речей становится неловко…

* * *

Кошачий парк кричит и вьется,
Подросток с валерьянкой, озорной,
Ее в листву плеснул - пусть каждая из них упьется,
Во вкус дурамна погрузившись с головой.

* * *

Надменных взглядов вереницы
Плетут пустых скрижалей вой -
Гордыней выплавлены спицы,
Безжалостно молчит гнедой.

Слепой с протянутой рукой.
Задраенные шелком колесницы.
И надпространственный покой –
Готовым просто быть. Как птицы…

* * *

Подземки одиноких бурь,
Рядами, строем, друг за другом,
Сомкнувшись в массовую дурь,
Рабов ища своим заслугам

Раскатом важности скрипя,
На душах оставляя язвы,
В элите растворив себя,
Под блестками упрятав спазмы

Раздвоенность чадит углем,
Задохлись все – деревья, люди, звери;
Мы под эгидой громкой тихо мрем.
Снимите окна, разорвите двери!

* * *

Я вживлюсь в твои раны сознаньем вины -
Как клещ буду солью;
Методы игры на совести не новы -
Руковожу чужой болью

Как гуслями бренчу обидами,
Хочу, чтобы мне все были должны;
Мои интонации становятся гидами
Для нервных окончаний психической казны

Скопил правила от родителей,
Пользуюсь человеческой добротой;
Стандартный прием жестких правителей -
Кнут над наивностью и простотой

Я стал таким сложным и многоликим,
Засечено нутро, изрезаны прямые пути -
В поту очнулся чем-то назойливым и липким,
За сброшенным номером твое неожиданное: «Уходи!»

* * *

Я сострадания хочу источник ощутить в себе,
Как нефти и газа.
Тайга. Один. В избе.
Любовью в радиусе останавливается зараза

Десятки тысяч судеб позади,
На лицах опечатав море боли;
Глаза мои по ним, Господь, веди,
Прощая всем порочные круги неволи

* * *

Я образ Божий узреваю в этих лицах,
Уставших, остекленных, задумчивых, рябых;
Как всем нужно тепло… И в рукавицах
Молящий взгляд не шелохнется. Он затих.

Беречь нерукотворное хочу прозрение свое,
Лучами чтоб вагоны озаряли люди;
Из памяти взошло – копье, ребро, копье -
Пожалуйста, молчите, судьи.

Мне этот мир понравился святым,
Без матов, комбинаций, стратагем:
Потребностью помочь руководим,
Прощение – одна из главных его тем.

Прощая, я хочу быть нем,
Одиночеством сердца сглаживая чужие страдания;
Затаю любовь к вам, люди, ко всем,
Занавешусь вязанною радостью изгнания

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Балыко Тимофей

Родился в 1979 г. Окончил Московский педагогический университет. Публиковался в «Лимонке», в Самиздате. Участник «Русских Слэмов»....

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

Я БЫСТРО ШЕЛ ПО УЛИЦЕ ТАГАНСКОЙ… (Поэзия), 141
РАСПАДАЮСЬ НА АТОМЫ В ЛУЧАХ СОЛНЕЧНОГО СВЕТА… (Поэзия), 131
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru