Главная
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

При реализации проекта используются средства государственной поддержки (грант)
в соответствии с Распоряжением Президента Российской Федерации
от 29.03.2013 г. №115-рп.

Хазби Будунов

г. Махачкала

ТРУПНЫЕ МУХИ

Рассказ

Педагог. При чем тут мухи?
Юпитер. О, это символ. Сейчас
я вам покажу, что они сделали.
Ж.П. Сартр «Мухи»

В жаркий летний день я лежал на золотистом берегу Каспия, впитывая в себя дары южного солнца. На загородном пляже никого не было. Небо было кристально чистым и обещало долгую и беспечальную жизнь. Все вокруг обещало вечность – и прохладное синее море, и ясное небо, и нежно жгущее солнце, и золотистый песок, который ласкал мое тело, как бархат. Я лежал и думал о том, как обустроить свою жизнь. Мечтал о дальних путешествиях. Представлял себе узкие мощеные улицы старых европейских городов. Жизнь представлялась как огромная пирамида, на вершине которой находится вечное счастье.

Безмолвие сиесты нарушила откуда-то взявшаяся огромная муха. Вместе с мухой появился и зловонный запах. Это была трупная муха. Она села на мой живот, и я резко ударил рукой, но муха успела улететь. «Где-то здесь есть падаль» - подумал я, и решил проверить.

Недалеко от берега рой жирных мух кружился над человеческим трупом. Тошнота подступила к горлу, мое сознание помутилось. Набухшее тело бывшего человека проедали мухи и черви. Это была смерть. Вот – она лежит на этом пустынном берегу во всей красе, вдалеке от людских забот и счастливой жизни. Она дает жизнь червям и мухам. От плохого самочувствия я побежал прочь.

Наутро я проснулся весь мокрый. Наверное, у меня был жар. Позвонил на работу, сказать, что я заболел. Начальник отдела кадров остался недоволен. Я вспомнил про труп и подумал, что необходимо сообщить в милицию, и тут же передумал. Мне стало все равно. Принял душ, состряпал еду, позавтракал, и вышел на улицу. Было девять часов утра, а солнце уже жгло во всю, как будто люди провинились в чем-то. Жизнь в городе протекала в рабочем русле, смерти здесь нет места. Смерть далеко за пределами города, она лежит на берегу моря с трупными мухами. Но со вчерашнего дня что-то изменилось во мне. Не могу понять, что именно. Мое сознание теперь можно разделить на дотрупное и послетрупное. От этих мыслей меня отвлек телефонный звонок. На маленьком экране мобильника высветилось имя Амир. Это был мой приятель. Он занимался торговлей продуктов питания на рынке. Был очень религиозным человеком, и всегда вел беседы о мировом заговоре против мусульман и прочих подобных вещах. На каждый жизненный случай у него бывало свое мнение исламской окраски.

- Алло!

- Ассаламу аллайкум, брат!

- Ваалейкум ассалам, Амир!

- Как поживаешь, брат?

- Ничего, хорошо. Как сам?

- Алхамдулилах. Ты на работе?

- Нет, я сегодня взял отгул.

- Может, увидимся?

- Хорошо.

- Подъезжай в кафе «Халал» на Ирчи Казака.

Через полчаса мы сидели в кафе «Халал» и ели курзе с мясом. Я заказал банку «Кока-колы», но официантка сказала, что колы они не держат. А Амир добавил, что одна банка «Кока-колы» это пуля в одного мусульманина. Меня это раздражало.

- Амир, ты видел когда-нибудь человеческий труп?

- Да, конечно. Несколько раз участвовал в ритуальном омовении усопшего в мечети.

- Я не это имел в виду. Видел гниющий человеческий труп, проедаемый червями и мухами?

- Нет. А почему ты спрашиваешь?

- Просто так. Что ты можешь сказать о смерти?

- Смерть – это то, к чему мы идем с каждым вздохом. С каждой секундой мы приближаемся к Всевышнему Аллаху.

- А ты боишься смерти?

- Нет. Боятся глупо. Истинный мусульманин не должен бояться смерти, он умирает легко и спокойно, а грешники покидают земной мир в муках. Пророк Мухаммед говорил, что души праведных забираются так же мягко и плавно, как вытекает вода из кувшина. А шахиды не чувствуют агонии смерти и не знают того, что они умерли. Вместо этого они чувствуют, что переместились в лучший мир, и наслаждаются вечным счастьем. Тела шахидов после смерти не загнивают. Я сам видел видеоролик, на котором было тело шахида, который погиб во время второй Чеченской войны. Брат, у тебя проблемы? Ты сегодня немного странный. Что-то случилось?

- Ничего не случилось. Ты шутишь на счет тела шахида? Этого не может быть.

- Нет, не шучу, брат. В Коране Всевышний Аллах говорит: «Никоим образом не считай мертвыми тех, которые были убиты на пути Аллаха. Нет, они живы и получают удел у своего Господа».

- Но как тело может не разлагаться?

- Всевышний может все!

Я не очень-то верил во все это, но меня заинтересовал рассказ Амира о шахидах.

Официантка принесла теплый абрикосовый сок. Мне почему-то показалась очень странной ее исламская одежда, хотя я часто вижу девушек в хиджабе. Наверное, она чувствовала свое превосходство над девушками, которые не одеваются по законам шариата. Да и Амир тоже был горделив. Он хорошо зарабатывал деньги, но мало тратил. Я никогда не понимал этих людей. Я всегда хотел заработать много денег, но не из-за того, что на них можно приобрести всякие безделушки. Деньги дают безграничную свободу – свободу передвижений, свободу от людей. Я никогда не думал о смерти, но со вчерашнего дня мысль о смерти заполнила мое сознание. Она вошла в мой мозг, словно компьютерный вирус, и проедает мои нейронные клетки. Уничтожает мою жизненную программу, по которой я жил всю мою сознательную жизнь. Она переписывает программу. И я не совсем ясно представляю будущую архитектуру моего сознания. В этот момент я испытал настоящий ужас. Предыдущая программа, которая была заштампована в мой мозг либеральной идеологией, была стерта. Теперь пустота.

Вдруг я заметил Амира, который что-то спрашивает у меня. Я переспросил «Что?».

- Ты жениться не собираешься? Тебе уже двадцать пять стукнуло. Пора уже. Мусульманин обязан жениться, чтобы иметь потомство, и чтобы не грешить!

Мне не понравились последние слова Амира, и я ответил очень резко.

- Я никому ничем не обязан.

Он посмотрел на меня удивленно и с обидой. У него было доброе лицо. У него никогда не бывало, насколько я знаю, проблем. Вел тихую размеренную жизнь. Всегда говорил о джихаде, о заговоре против мусульман, но ни разу не примкнул к радикальным исламистам.

- Скоро время обеденного намаза. Пойдем в мечеть?

Я уже несколько лет не совершал намаз, но все-таки согласился.

- Хорошо.

Полуденное солнце сразу начало стрелять в нас ультрафиолетовыми стрелами. Я начал потеть, и мне стало плохо. Туман наполнил мою голову. До Джума-мечети было рукой падать, но это расстояние казалось очень долгой и мучительной. Амир что-то говорил, но я не слышал ни одного слова. Он уже начал мне надоедать.

Имам мечети разговаривал почему-то на аварском языке. Я сказал Амиру, что в Дагестане живет целая тьма народов и этносов. Он что-то ответил, но я не расслышал. Хотя я тоже аварец, но плохо знал аварский язык, потому что в родном селе был свой язык – диалект аварского языка, который совсем не был похож на литературный аварский язык.

Не дожидаясь остальных людей, я совершил намаз и ушел из мечети. Не знаю, заметил ли мой уход Амир – он сидел с закрытыми глазами – но мне было все равно.

Я позвонил своей любовнице, с которой я встречался три раза в неделю, и сказал, что надо увидеться. Мне просто захотелось поговорить с человеком, который вел свободный образ жизни.

Лейла пришла в кафе в очень короткой юбке и полупрозрачной блузке. Мне очень нравились ее кучерявые черные волосы и нежная кожа шоколадного цвета. Она работала медсестрой в поликлинике.

- Привет!

- Привет, Лейла.

- Как дела? Что нового?

- Нормально, ничего нового нет. Закажи себе что-нибудь.

- Милый, ты сегодня не в духе?

- Не знаю.

- Что-то случилось? Расскажи мне, родной.

Я посмотрел на ее тело и представил, что мухи будут разъедать ее нежное тело. Мне стало страшно от этой мысли. Она так красива и молода, полна жизни. И все это бренно. Она была уже трупом. С самого рождения. И не только она. Все люди на этой земле потенциальные покойники. Я понял, что красота не существует, как объективная реальность, она только в головах людей, субъективна. В эту минуту я засомневался в объективности всего окружающего мира. Может это все плод моего воображения? Может, я загружен в какую-то матрицу и вижу сон?

- Мне, пожалуйста, греческий салат. А ты что будешь, милый?

- Мне бутылку холодной «Кока-колы».

Я тоскливо посмотрел в окно. По ту сторону окна был человеческий муравейник – бесконечный поток людей. Из окна было видно огромное облако. Казалось, что облако весит сотни тонн, и вот-вот упадет на этот бессмысленный поток людей. Я представил себе эту сцену – огромная белая глыба падает на землю, люди начинают паниковать и пытаются спастись, они толкаются, мешают друг другу. До этого они выглядели такими серьезными, а сейчас они так жалки. Цепляются за жизнь, не понимая, что они все умрут. Кто-то через год, кто-то через тридцать лет. Нет никакой разницы, если после жизни вечная тьма, если твое сознание исчезнет. Но сейчас сознание хочет жить. И я вспомнил слова: «Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать». Но как наполнить жизнь смыслом?

- Милый, моя однокурсница выходит замуж.

- И что?

- Ничего, просто так сказала. Ты меня любишь?

- Зачем ты это спрашиваешь?

- Для меня это очень важно.

- Я никого не люблю… И никогда не буду любить. Ты мне очень нравишься. Ты не похожа на других.

- Я хочу замуж, хочу родить ребенка, хочу семью.

- Ты бы стала носить мусульманскую одежду, если бы я сказал?

- Ради тебя, да.

Люди добровольно отрекаются от свободы. Они чувствуют себя хорошо в обществе, которое подавляет их свободу, загоняет в культурные и моральные рамки. Лейла смотрела на меня так, как будто что-то ждала от меня. Она никогда ничего не просила и не требовала. Она просто любила. Мне захотелось трогать ее тело и забыться. Сознание полностью переключилось на нее. Я предложил пойти к ней домой. Она снимала квартиру вместе со своей подругой, родители ее жили в горах. Подруга на несколько дней уехала к родителям.

День клонился к вечеру. Солнце выросло в размерах, покраснело и перестало греть. Оно излучало легкую теплоту. Оно было похоже на толстого жирного мужчину, который с трудом передвигается из-за большого размера своего тела. Лето в Махачкале – знойное солнце, плотный воздух, в котором застывает человеческое сознание, спасительное море, и бедность. Состоятельные люди предпочитают чужие моря родному Каспийскому морю, и каждое лето они улетают в далекие страны наслаждаться настоящим летом, где канализационные воды не стекают в море, где нет мусора и трупных мух.

Мы прошли по бульвару, и увидели отвратительную картину: на скамейке сидели старик и старуха и страстно целовались взасос. Они были настолько старыми, что вызывали сильное отвращение. Я возненавидел старость. Лучше умереть молодым, здоровым и красивым.

Лейла взяла меня за руку, и я почувствовал тепло ее кожи. Настолько сильно изменился Дагестан. Лет десять назад трудно было увидеть на улице целующуюся молодую пару. Компьютеры и Интернет сделали свое дело. Люди запутались в социальных сетях, которые опасны, чем любые другие сети, существующие на планете.

Мы прошли по главной площади города, на которой видна вывеска «Махачкала – лучший город России». Прошли мимо памятника вождю мирового пролетариата, пристально смотревшему сквозь бескрайнее Каспийское озеро в сторону Казахстана, который уже двадцать лет является заграницей. Все вокруг выглядело печальным и обветшалым, наводило на скуку. Листья на деревьях пыльного цвета.

Дом, в котором жила Лейла, выглядел, как те старик и старуха на бульваре. Мы зашли в ее квартиру. Она начала меня целовать и признаваться в любви. И произнесла то, чего я боялся: «Давай поженимся». После этих слов мне стало ужасно тоскливо. В комнате появилась муха. И мне уже не хотелось здесь оставаться. Все было отвратительно. Ничего не объясняя Лейле, я ушел. Быстрыми шагами спустился по лестнице и вышел во двор. Глотнув свежего воздуха, мне стало легче. Но вещи вокруг стали каким-то другими, они выглядели сомнительно. Напоминали аморфные тела. Я вспомнил родителей, которые живут в селе. Я давно их не видел, совсем забыл их. Приехав домой, я начал думать о том, что со мной происходит. Может я заболел? Я слишком долго живу один. Может я осатанел от одиночества? Из глубин города доносятся выстрелы. Люди убивают людей. Трупные мухи – это люди. Мухи убивают людей, чтобы жить. Смерть дает им жизнь.

По телевизору передают, что в Махачкале идет спецоперация по ликвидации подпольного бандформирования. И тут я вспомнил слова Амира. Он сказал, что тела шахидов не гниют. Являются ли боевики, которых сейчас убивают, шахидами? Сомневаюсь.

Может мне жениться на Лейле? Появится ребенок. Буду жить ради семьи. Нет, не хочу. Это скучно.

Через минуту я был на улице. Стало холодно. Легкий ветерок освежал мысли. На небе стали появляться одна за другой звезды.

После нас останутся только трупные мухи.

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Будунов Хазби

Родился в 1986 г. Окончил Дагестанский государственный университет, экономист. Живет в Махачкале....

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

ТРУПНЫЕ МУХИ. (Проза), 141
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru