Главная
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

При реализации проекта используются средства государственной поддержки (грант)
в соответствии с Распоряжением Президента Российской Федерации
от 29.03.2013 г. №115-рп.

Иван Катков

г. Дзержинск (Нижегородская обл.)

БЕССТЫДНИК

Рассказ

Похороны Казакова были назначены на субботу.

Уже к вечеру все было готово. Ветхую, с давно облупившейся краской хибару украсили мишурой и серебристым «дождиком». Траву около дома аккуратно скосили. Секатором подровняли разросшиеся за лето кустарники. Побелили стволы старых, скрюченных яблонь.

Приехавшие из райцентра музыканты, расставив аппаратуру на дворе, наигрывали что-то веселое и ритмичное. Они часто прерывались и подстраивали инструменты.

Невысокий паренек в респираторе и бейсболке набок, встряхивая баллончик с краской, рисовал граффити на входной двери. В мудреном символе отдаленно угадывался серп и молот. Несколько мужчин оккупировали под кустом сирени скамейку с лавочкой и азартно застучали костяшками домино.

В сторонке компания молодых людей горячо обсуждала фигуру сексапильной племянницы покойного.

Суетливый и деятельный худрук Семен Борисович поправил алый галстук-бабочку, глотнул из бутылки шампанского и отдал команду выносить гроб.

Четверо в желтых комбинезонах вбежали в дом и грузно затопали по длинному коридору.

Музыканты перестали играть.

Доминошники лениво поднялись и неспешно побрели к дому.

Соболезнующие плотно обступили крыльцо.

Вынесли гроб и установили на табуретах. Худрук махнул рукой. Музыканты заиграли громко и фальшиво.

С трудом протиснувшись сквозь толпу, пятилетний Антоша вбежал на крыльцо и заглянул в гроб. Его дедушка с пепельным лицом и тонкими бесцветными губами лежал в обитом красным шелком ящике, смиренно сложив руки на груди.

– Деда, – потянулся мальчик к рукам покойного, но был тут же отодвинут продавщицей сельмага Нюрой.

Она положила на ноги усопшего кожаную сумочку и достала губную помаду. Затем склонилась над покойником и изобразила на его лице клоунскую улыбку.

– Все как-то повеселей, – продавщица завернула помаду и убрала в сумочку.

– Ай, да Нюра, ай, да умница! – закудахтала сестра усопшего, – вот что значит у человека есть вкус! Молодец!

– А то, – высокомерно тряхнула головой она, и оттолкнув крутым бедром зоотехника, отошла в сторону.

Вдруг послышался лязг, музыканты сбились с ритма и постепенно стихли.

– Струна лопнула, – сообщил патлатый гитарист, – щас поправим.

Он присел и достал из гитарного чехла свернутую колечком запасную струну.

– А ну-ка, расступись!- вышел из коридора желтый комбинезон.

Следом за ним спустились еще трое. Они набросили на плечи свернутые полотенца и с легкостью подняли гроб.

Люди расступились, образовав живой коридор.

Барабанщик пошумел «тарелкой» и нестройная музыка зазвучала вновь.

Желтые комбинезоны пронесли гроб сквозь толпу. Соболезнующие смыкались и вытягивались в длинную колонну вслед за гробом. Вперед пробились бабушки с венками.

Крышку гроба несли двое слабоумных, братья Миша и Женя Шаповаловы. Чуть поодаль, под руку с сыном и дочерью, шла вдова.

В хвосте колонны послышался надрывный смех. Это подростки передавали друг другу закоптившуюся медицинскую пипетку.

Сослуживец покойного что-то шепнул на ухо вдове и она хихикнула, прикрыв рот ладонью.

Оставляя за собой дорожку из еловых веток, толпа прошла мимо клуба и свернула на улицу Колхозную. Из-за угла общежития показался подвыпивший комбайнер Миша Никифоров.

– Мих, – крикнули ему, – давай к нам, проводим фельдшера!

Комбайнёр закивал и его метнуло в сторону толпы. Там кто-то принял его, поддерживая за талию.

Допив шампанское, Семен Борисович утер усы и предложил спеть.

Пышногрудая доярка Светка Плеханова развела руки, расправила за спиной цветастый платок и с притопом приплясывая, заголосила:


Наши местные ребята-
Жулики, грабители.
Мужичок говно возил
И того обидели! У-у-у-ух, ух, ух,ух!

Все разразились хохотом. Носильщики от смеха едва не опрокинули гроб.

Пастух густым басом подхватил:


Как над нашим, над вокзалом
Пролетал аэроплан,
Все е..льники подняли,
А я с..здил чемодан!

И вновь прогремели раскаты дикого ржания.

Идущие со смены строители-шабашники с удовольствием примкнули к веселому каравану и им незамедлительно протянули откупоренную бутылку водки. Разгоряченный агроном стянул с себя майку и стал размахивать над кучерявой головой.

Пыль стояла столбом. Пустые бутылки летели в окрестные палисадники. Отставший мужичок в синем трико и военных ботинках свесился с забора и стошнил на клумбу с гвоздиками в чьем-то палисаднике. Набожные старушки смотрели на это сквозь щели в заборе, охали и судорожно крестились.

Играющие в песочнице дети, побросав свои ведерки, совки и лопатки, спрятались за гигантской водонапорной башней.

Когда добрались до кладбища, уже начало смеркаться. Хмурый сторож со скрипом отворил высокие решетчатые ворота. Вошли бабушки с венками, за ними внесли гроб, затем стали заползать остальные. Скорбящие растянулись цепочкой и брели по узкой, петляющей тропинке мимо оградок с гранитными памятниками и миниатюрными столиками. Некошеная трава вдоль тропинки била по рукам и путалась в ногах.

Носильщики опустили гроб на заранее приготовленные табуреты, чуть левее от могилы. Крышку устроили рядом.

Скорбящие окружили свежевыкопанную, пахнущую чем-то сладким, могилу.

Худрук потушил сигарету о березу и деловито проговорил:

– Две минуты на прощанье.

Но никто не сдвинулся с места. Все иступленно смотрели на покойника.

– Товарищи, ну что вы в самом деле! Подходите, прощайтесь.

Где-то наверху, спрятавшись в листве, каркала ворона.

– Ну, давайте, до встречи, Валерий Александрович, – дирижируя, громко проговорил худрук, – до встречи, Валерий Александрович.

– До встречи, Валерий Александрович, – послышались редкие, несмелые голоса.

– Ну, еще разок, дружней, – подбадривал неугомонный худрук, раскачиваясь и дирижируя, – до встречи, Валерий Александрович.

– До встречи, Валерий Александрович, – выравнивались голоса, и постепенно выстроились в дружное скандирование,- до встречи, Валерий Александрович! До встречи, Валерий Александрович!

Неожиданно Антоша вырвался из материнских объятий, бросился к гробу, приложился к холодной, ввалившейся щеке деда и заплакал навзрыд.

– Деда, миленький, вставай, вставай, – целовал мальчик покойного.

Народ затих. Пастуха вырвало на ржавую, оплетенную вьюном, оградку.

– Что он делает? – послышалось из толпы.

– Кто?

– Да мальчик, мальчик!

– Хм, дела... – поскреб небритый подбородок зять покойного.

Раскрасневшаяся мать за ухо оттащила его от деда и отвесила сыну звонкий подзатыльник. Мальчик рыдал, дергая плечами и утирая ладонью слезы.

– Что ж ты меня перед людьми позоришь, – прошипела мама, – деда бы пожалел, бесстыдник. Ну, придем домой – ремня всыплю!

– Жень, заколачивай, – махнул Семен Борисович и полез в сумку за очередной бутылкой шампанского.

Гроб заколотили и на веревках опустили в глубокую могилу.

Каждый бросил по пригоршне земли. Голые по пояс могильщики заработали лопатами. Переговариваясь, скорбящие неспешно расходились и вскоре опустевшее кладбище утонуло в ночной тишине.

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Катков Иван

Родился в 1986 г. в Актюбинске. Учился в Нижегородском госуниверситете им. Лобачевского (филфак). Публиковался на сайте proza.ru. Живет в г.Дзержинск Нижегородской обл....

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

ДЕМИУРГ. (Проза), 169
ЛОЖЬ. (Проза), 159
ДОНОР. (Проза), 155
БЕССТЫДНИК. (Проза), 138
ЛЕВША. (Проза), 132
ПОЦЕЛУЙ ВОЖДЯ. (Проза), 127
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru