Главная
Проза
Поэзия
Драматургия
Публицистика
Критика
Юмор
Грот Эрота (16+)
Проложек
Нечто иное
Русское зарубежье
Патерик
 

При реализации проекта используются средства государственной поддержки (грант)
в соответствии с Распоряжением Президента Российской Федерации
от 29.03.2013 г. №115-рп.

Марина Голубева

г. Фрязино (Московская обл.)

ДУШКА СИНЕГЛАЗАЯ

Рассказ

Засвистал ветер ворон, они укрылись на темной придорожной обочине, закиданные сушеными, крошащимися листьями. Жадно дергались их точеные клювы. А ветер все никак не мог уняться. Душил воздух и старался выжать из людей воду.

Семен Сергеевич шел согнувшись и зяб. Ну старик стариком, взглянешь на него идущего. Но Семен Сергеевич пришел домой, расправил свои плечи и заулыбался. Их дом расположенный окнами на дорогу и поле, с доброглазыми украинками на фасаде, состряпанными из плитки и камня. Дом. Добрый дом, а как назвать его злым если дома ждет его маленькая овсяночка, птичка растрепанная, мышка юркая. Вот и сейчас лежит в своей кроватке, глаза после дневного сна протирает.

Анечка тут же вскакивает, волосы дочке расчесывает, нечего трепой ходить. Семен Сергеевич завтра концерт проводит, совместно с Анечкой. Как всегда, Егор наизусть все плохо выучил, будет сбиваться уже с третьего такта. А Анечкина девочка, та, которая с Семеном в паре играет, отличница, на всех отчетных концертах блестит. И придет потом к нему, к Семену Сергеевичу Егор, после концерта, сядет на стульчик в кабинете и будет шмыгать носом. А Семен как всегда растеряется, вот столько лет преподает, а все теряется. Будет волосами Есенинскими трясти, подбородок гладить. Потом начнет монету в руке подкидывать, а потом и вовсе откроет шкаф, достанет пряники и заварит чай. И будут до вечера с Егором чай пить. К ним еще Анечка с овсяночкой придет. Овсяночка, вообще наверное без музыки жить никогда не сможет. Она в музыкалке вечерами всегда сидит, когда Аня или он задерживается, и по субботам частенько. А иногда и днем они ее приводят. Зато это ей уже как дом родной. Она по коридорам ходит и глазищами голубыми сверкает, и все время встречает учителей, а они:

Танечка-Овсяночка, какие ж у тебя волосы смоляные! Черные-причерные, не бывает таких!

Да у них и дома музыка, недавно Анечка принесла пластинку Прокофьева. Дочура сначала вроде даже испугалась, а потом заслушалась. Теперь, когда косы Аня ей заплетает, всегда «Петю и Волка» ставит.

Незаметно как то, пряники да пряники, Прокофьев за прокофьевым, а вот Овсянку их приняли в музыкалку. Пришла очень важная, к папе в кабинет. А он ей и говорит. Садись Овсяночка, сейчас будем учиться, сочинять будешь уметь и играть. Как Прокофьев? Как он самый. С самого начала так пошло, что играть у Овсяночки получалось неплохо, но как бы сказать посредственно, а вот петь! Нет, не комплименты пели Семену Сергеевичу и Анечке. Просто и уверенно все восхищались ее голосом. Высокий, чистенький. Как то сидит она и спрашивает Семена Сергеевича, почему ее овсяночкой прозвали, неужели уже тогда знали, что петь она будет так чисто и звонко. Нет дочка, не поэтому. Как то гуляли они в лесочке. Девочка овсяночка еще маленькая совсем была, года два. И тут села на ветку птичка, совсем рядом села. Вроде невзрачная такая, а что-то в душе просыпается! И как засвирикает, засвирикает! А девчонка смеяться и смеяться. Зацепило свирканье. Семен Сергеевич до сих пор помнит как сидит птица на ветке и раскачивается, монотонно так, и заливается.

Постепенно наша девочка овсяночка выросла, и Семен Сергеевич с Аней начали выпускать ее на концерты отчетные, играла хорошо, но вот пением своим воздух серебрила! Семен Сергеевич подумал и решил, что нужно больше Овсянке пением заниматься. Начали приглашать ее на концерты. День города, соседние города свои праздновали, но без Овсяночки не обходилось. Особенно слушать ее любил глава города. Усатый такой казак, хоть и в костюме с галстуком, а все равно как смотришь на него так и видишь казака с чубом и в шароварах. Сядет он в первом ряду и смотрит на Овсяночку, а она льет музыку на него. А тот ногой своей покачивает, руки на животе уложил. А Овсяночка вся извивется, кудрями своими трясет и глазками стреляет. А он в усы хмыкает и пальцами что-то там отбивает.

Семен Сергеевич шел тогда по пыльной дороге домой, лето было теплое, погода хоть и вечерняя но маревная, ленивые кошки бегали, женщина навстрчу шла и несла бутылки с молоком и казалось, что молоко свежайшее и пахнет на все поле. Васильками пахнет, еловыми ветками, рекой проточной, ледяной. Уже дом виднелся. Подошел к подъезду, там машина главы, он к ней как раз подходит. Зачем приезжал? Оказывается, с Семеном Сергеевичем поговорить хотел, что бы он не только в музыкальной школе преподавал, а как ценный работник проводил лекции для служащих, музыке посвященных. С чего начать? А хотя бы с Прокофьева, предложил глава. С Прокофьева? Так не с него все начиналось! Ну, тогда как знаете. Глава с ним распрощался, руки пожал и кивая уселся в машину. Машина тронулась, медленно поворчала из двора, потом разогналась более и выехала. Семен Сергеевич ей помахал. Но не знал, что Овсяночка дорогу перебегала, и что машина не успела остановиться.

Нет, это не может так быть, кричал потный мужчина в конторе. Ишь чего захотели! Но Аня, не выдавившая из себя не слезинке, только на своем и стояла. Овсяночку оставить такой же красавицей надо. Над этим и поработали, но самое главное, нельзя такую красоту скрывать. Семен Сергеевич, сначала не понимал чего она хочет, а как понял, согласился. На кладбище, возвели бетонную беседку, синими колоннами украшенную, а под ней, на постаменте, поставили гроб с Овсяночкой. Анечка приносила обед, каждый день, из школы убегала и всегда свежий суп с хлебом бородинским. А Семен Сергеевич, по утрам и вечерам. Утром он подметал бетонную кладку, и подкармливал голубушек, а вечером ходил взад вперед и тихо рассказывал стихи. Иногда посматривая на спокойное лицо Овсянки. Нравятся ей стихи или нет, непонятно что-то. Иногда они ужинали с Анечкой у Овсянки, ее порцию они ей оставляли на ночь, может позже девочка проголодается, по утрам, от мяса обычно ничего не оставалась, не было и салата. Только лук почти всегда оставался, но ведь Овсяночка так не любила лук.

Директор музыкальной школы, дергающийся старик с белыми жилами, с волнением смотрел на главу-казака. Так не может больше продолжаться, Богдан Николаевич, не может. Они совсем другие стали, и это не только смерть их дочки. Нет. Они скоро жить будут на кладбище. Они приходят, смотрят на нее, так не может больше быть, не может. Людей теряем. Богдан Николаевич. Он долго мял свои мясистые руки и тяжело дышал.

Утром, когда Семен Сергеевич пришел К Овсянке, он увидел, что бетонная кладка в беседке есть, а Овсяночки его нет. Он долго смотрел на серость, а потом поднял голову, под самым потолком, в небольшой клетке сидела птичка, и как только он на нее посмотрел, то начала она свиркать и свиркать. Анечка, Анечка, я сейчас домой приду, с Овсяночкой!

 
Голосование по этому произведению окончено
Оставить комментарий

поиск

Голубева Марина

Родилась в Одессе в 1986 г. Окончила Литературный институт им. Горького, литературная работа. Работала на телевидении. Участник 10 Форума молодых писателей России. Живет в г. Фрязино (Московской области)....

 

Публикации в журнале ПРОЛОГ:

ДУШКА СИНЕГЛАЗАЯ (Проза), 137
ПОВЕСТЬ. (Проза), 136
 

Просмотров:

Оценка:


© Москва, Интернет-журнал "ПРОЛОГ" (рег. номер: Эл №77-4925 свидетельство № 022195)
При использовании материалов сервера ссылка на источник обязательна тел. +7 (495) 682-90-85 e-mail: fseip@mail.ru